Ты смотришь, как он удаляется. Ростом он пониже тебя, но плечи широкие. Он ни разу не оборачивается, а ты, не в силах двинуться с места, смотришь, как он спокойно уходит. Когда он исчезает в глубине переулка, ты наконец переводишь дух. Сердце сильно колотится. Нет, не от страха. Ты снова слишком обкурился травкой. Ты плетешься своей дорогой, ноги отяжелели. Очарование портового квартала рассеялось, и теперь переулки, по которым ты тащишься, залиты омерзительным желтым светом. Тебе бы хотелось, чтобы наступил день. И чтобы все снова стало нормальным.
Ты тихо входишь в квартиру. В ванной ты разглядываешь себя в зеркале. Лицо осунулось. В горле пересохло. Ты открываешь кран и пьешь до боли в животе. Прокравшись в свою комнату, ты ложишься в постель и закуриваешь.
Если ты хочешь оставаться сильным и контролировать себя, завязывай с травой, она тебя расслабляет. Ты принял решение. С этим покончено.
Погрузившись в старую мангу, которая валялась на полу у тебя в комнате, ты пытаешься забыть встречу с чуваком в маске. Так нет же, образы возвращаются, и ты ничего не можешь с этим поделать. Кто он? Почему ты уже дважды столкнулся с ним? Дело случая? Да, так могло получиться случайно. Случай все может.
Какое-то время ты убеждаешь себя, что это, наверное, старший брат. Брат того парня из коллежа, которого ты отделал. Вспомни, два месяца назад такое уже было. Возле выхода из школы тебя поджидал взрослый парень. Помнишь, как ты тогда с ним разобрался?
Нет, это все-таки из-за травы. Ты от нее становишься параноиком. Это наверняка граффитист. Граффитисты часто скрывают свои лица под масками. Граффитисты выходят ночью. Они таскаются по улицам, отпечатывают свои трафареты, ставят подписи или пишут на стенах какие-нибудь слоганы.
Точно. Успокойся. Погаси свет. Вот так.
Спи.
Тебе снится война. Кто-то подходит к тебе и говорит: «Это война!» Ты ржешь во все горло, а потом идешь дальше своей дорогой. На самом деле не похоже, чтобы что-то изменилось. Ты, во всяком случае, не имеешь ни малейшего желания что-то менять. У тебя встреча в квартире Майка. Только это имеет значение. Вы собираетесь как следует нажраться. Он сам позвонил, чтобы предложить тебе это, и его идея тебе сразу понравилась. Будет пьянка.
Ты идешь по пешеходным улицам. По пути решаешь прихватить пару кебабов. Торговец дает тебе два здоровенных кебаба, которые засовывает в пакет для хлеба. Они и правда огроменные. Гигантские лепешки, из которых так и вываливаются куски мяса и жареная картошка. Ты такого никогда не видал.
— Мы закрываемся, распродаем остатки, — говорит продавец кебабов. — Надо по-быстрому сматывать удочки.
Ты, довольный, шагаешь дальше. Вот Майк-то обрадуется. Такие здоровущие кебабы — невиданное дело! По улицам толпами бегут люди. Кричат. Ты идешь в противоположном направлении. Ты оказываешься в парке. Чтобы добраться до Майка, тебе надо пройти через него. Так короче. Вообще-то Майк живет совсем не в этом районе, но в твоем сне выходит так. Надо пересечь парк, чтобы добраться до Майка. В парке пусто. Он невелик — пройди через него, и ты сразу окажешься у своего другана.
Единственная проблема — страх. Парк пугает тебя.
Поначалу ты пытаешься идти спокойно. Ты едва сдерживаешься, чтобы не побежать. Это было бы смешно и несерьезно. Так что ты идешь себе, изо всех сил стараешься не торопиться. Но внутри ты вопишь. Ты вопишь, как ребенок, запертый в чулане. Ты явственно ощущаешь, что оно приближается и что оно снова попытается сожрать тебя. Ты спускаешься по ступенькам. Потом начинаешь семенить все быстрее. И наконец не выдерживаешь и несешься вниз по лестницам, хотя они довольно-таки крутые и опасные. Прыгаешь по ним как сумасшедший. Ты приземляешься десятком метров ниже. Едва встав на ноги, снова пускаешься бежать как ненормальный. Ты даже не уверен, что сумеешь сдержать завывания, рвущиеся из твоей глотки наружу.
Ты бежишь и бежишь, но все равно прекрасно понимаешь, что это бесполезно. Тебя снова схватят, эта огромная злобная штуковина снова раздавит тебя. Это чудовище с разинутой пастью, которое ты никогда не видел, но знаешь: худшее, что оно может показать, — не огромные когти, не гниющая кожа, не мертвые глаза, а его улыбка, его жуткая улыбка. Один раз ты уже ее видел, на фотографии, которую твоя мать прячет у себя в спальне.
Позади тебя колышутся деревья, трепещут кусты. Беги изо всех сил. Живым тебе из парка не выйти. Это точно.
Теперь вдобавок и земля дрожит. Эта штука — позади тебя. Это война. Она совсем близко, ты снова ощущаешь ее дыхание на своем затылке. Закрой глаза, чтобы не видеть, беги так быстро, как только можешь, выдай все, на что ты способен.
Ты смешон.
Ты просыпаешься с криком. А может, и нет. Может, это ты во сне кричал? Или ты донес этот крик сюда, в свою залитую светом комнату? Ты не знаешь. Ты совсем не в себе.
Простыни промокли насквозь, и покрывающий тебя пот на этот раз ни при чем.
Ты смотришь, сколько там на часах. Мать давно ушла. Можно вставать.
Душ очищает тебя, однако не приносит никакого облегчения.
