– Ах ты, господи, эчеленца, ну как же не нужно! Стена ограды обрушилась в трех местах, затем лестница, что ведет в западную галерею, давно уже так плоха, что по ней опасно ходить. То же и коридор к дубовой комнате, что над северной стеной, – раз ночью я сунулся туда один и, эчеленца…
– Ну ладно, будет об этом, – поспешно остановил его Монтони, – завтра я потолкую с тобою.
Камин был растоплен. Карло аккуратно подмел пол, расставил стулья, вытер пыль с большого мраморного стола и вышел из комнаты.
Монтони и его семейство уселись вокруг камина. Несколько раз госпожа Монтони делала попытки завязать разговор, но суровые ответы мужа обрывали беседу. Эмилия долго набиралась храбрости, чтобы заговорить с ним, и наконец произнесла твердым голосом:
– Смею я спросить, синьор, что была за причина нашего неожиданного отъезда?
После длинной паузы она даже нашла в себе достаточно смелости, чтобы повторить вопрос.
– Я не намерен отвечать на праздные вопросы, – оборвал Монтони, – да и вам не подобает допытывать меня. Погодите, время все раскроет. Я не желаю, чтобы ко мне приставали. Советую вам удалиться в свою спальню и отогнать всякие бредни и лишнюю чувствительность, которую, говоря снисходительно, можно назвать только слабостью.
Эмилия встала, собираясь уходить.
– Покойной ночи, тетя, – с напускным спокойствием обратилась она к тетке, но в голосе ее тем не менее звучало волнение.
– Покойной ночи, душа моя, – отозвалась госпожа Монтони ласковым тоном, какого племянница никогда не слыхивала от нее раньше.
Эта неожиданная ласка вызвала слезы на глазах Эмилии. Она поклонилась Монтони и направилась к двери.
– Но вы, вероятно, не знаете, как пройти в свою комнату, – заметила тетка.
Монтони позвал слугу, ждавшего в передней, и приказал прислать горничную барыни; с нею Эмилия вышла.
– Знаешь ты, которая моя комната? – спросила она Аннету, когда они проходили через сени.
– Да, кажется, знаю, барышня. Такой чудной здешний дом. С непривычки долго ли заблудиться?.. Говорят, вам отведена так называемая парная комната над южной террасой. Туда можно попасть, если идти по большой лестнице. Барынина комната в противоположном конце замка.
Эмилия поднялась по мраморной лестнице и пошла по коридору. Аннета болтала без умолку:
– Право, диковинный здесь дом, барышня! Жутко в нем жить! И угораздило же меня уехать из Франции!.. Ведь не думала я, не гадала, отправляясь с барыней путешествовать и повидать свет, что нас запрячут в этакую трущобу! Лучше бы оставалась преспокойно на родине… Сюда пожалуйте, барышня, вот поворот… Здесь так и лезут в голову сказки про великанов – замок как будто для них построен. По ночам, верно, тут пляшут феи – в этих огромных залах. Ишь ведь, ни дать ни взять, церковь с этими высокими колоннами!
– Да, – промолвила Эмилия с улыбкой, радуясь возможности отвлечь свои мысли от более удручающих тем, – если прийти в этот коридор в полночь и заглянуть отсюда вниз в сени, то, наверное, можно увидеть волшебное зрелище: горят тысячи ламп и хороводы фей весело танцуют при звуке волшебной музыки – именно в таких местах они любят водить хороводы. Только боюсь, Аннета, тебе не удастся полюбоваться ими: ты не выдержишь, непременно заговоришь, а они этого не любят – при одном звуке человеческого голоса пропадают в один миг…
– О, если вы пойдете со мной за компанию, барышня, так я приду, пожалуй, в коридор нынче же ночью и обещаю держать язык за зубами. Не моя будет вина, если феи убегут! А в самом деле, как вы думаете, придут они?
– Не могу обещать тебе, но верю, что ты не нарушишь волшебные чары!
– И на том спасибо, барышня. Это вы хорошо сказали. Фей-то я не так боюсь, как привидений. Говорят, их пропасть водится здесь в замке. Я до смерти перепугаюсь, коли встречу привидение. Тсс… тише, барышня, как будто что-то промелькнуло мимо…
– Что за нелепость! – сказала Эмилия. – Не надо верить всякому вздору.
– Ах, барышня, вовсе это не вздор. Бенедетто мне сказывал, что в этих самых галереях и залах только и жить что привидениям. Чего доброго, если долго пробудешь здесь, так сам превратишься в привидение!
– Однако берегись, чтобы про все это не дошло до синьора Монтони, – сказала Эмилия. – Эти глупые страхи ему очень не понравятся.
– Как? Вам и про это известно! – воскликнула Аннета. – Нет-нет, конечно, я не стану ничего такого говорить при нем. Хотя если сам синьор может спать спокойно, то ни одна душа в замке не имеет причин страдать бессонницей, – в этом я уверена.
Эмилия пропустила мимо ушей это замечание.
– Вот сюда вниз пожалуйте, барышня, этот коридор ведет на черную лестницу. Ох, если я что увижу, так с ума сойду от страха!
– Ну, это едва ли будет возможно, – пошутила Эмилия, следуя за Аннетой по извилистому коридору, выходившему в другую галерею.
