Когда они ввалились обратно в зал, Асмодей восседал на стуле, как король на троне.
Привязанный.
С кубком вина в руках.
Откуда? Лучше не спрашивать.
— О-о-о, — протянул он, сладко причмокнув, — даже не прошло и часа. Новый рекорд по саморазрушению?
Василий, которого Серафима и Малина волокли, как мешок с грехами, еле поднял голову. Его кожа мерцала, словно плохо настроенная иллюзия, а глаза светились то адским пламенем, то человеческой мукой.
— Ты… был прав, — выдавил он. — Я… не в порядке.
— Ну конечно, — Асмодей отхлебнул вина, — ты сейчас — ходячий хаос. Душа, не прошедшая чистилище, нашпигованная демонической силой, да ещё и пропитанная Законами Греха… Ты не человек, не демон — ты ходячая катастрофа.
— Говори яснее, — прошипела Малина, крепче вцепляясь в Василия.
Асмодей вздохнул, как учёный, объясняющий обезьяне квантовую физику.
— Ладно, слушайте.
Он наклонился вперёд (насколько позволяли верёвки), и его голос внезапно приобрёл лекторские нотки:
— Каждый Закон — это отдельная магическая школа, работающая на своём «топливе». Чем больше у демона нужного ресурса — тем мощнее эффект.
— Например? — буркнул Борис, устроившийся у него на коленях.
Демон был связан — поэтому кот решил: почему бы не использовать его как кресло?
— Например, — Асмодей оскалился, — Закон Гнева. Питается яростью, местью, жаждой разрушения. Чем сильнее злишься — тем страшнее бьёшь. Вспомни, как ты, — он кивнул на Василия, — чуть не разнёс пол-Ада в припадке благородного возмущения.
— А Порча Вечности? — спросила Серафима.
— Ах, это уже Закон Упадка — работает на отчаянии, разбитых надеждах, осознании бренности бытия. Чем больше душ вложишь — тем сильнее гниёт реальность.
Василий слабо постучал пальцем по руке Малины:
— И… что теперь со мной?
Асмодей ухмыльнулся.
— А вот в чём прикол, дружок. Ты — как студент-первокурсник, который нахватался терминов из всех лекций, но не понял ни одной. Твоя душа впитывает Законы, но не умеет их удерживать. Они протекают сквозь тебя, как вино через дырявую бочку.
— То есть?
— То есть если не починить — рванёшь. Ослепительно.
Тишина.
— …хорошая новость есть? — спросил Борис.
— Конечно! — Асмодей радостно закивал. — Я знаю, как это исправить.
— И?
— Но сначала вы меня развяжете.
Малина закатила глаза.
— Чёрт возьми… могла бы и сама догадаться до всего.
…
Асмодей щелкнул пальцами — и в мгновение ока его облик преобразился. Костюм сменился строгим серо-лиловым пиджаком, на носу материализовались очки в роговой оправе, а волосы собрались в тугой пучок, из которого выглядывали два миниатюрных рожка. В руке появился увесистый журнал с кровавыми страницами.
Малина, не желая отставать, мгновенно преобразила свой наряд. Её облегающее платье превратилось в безупречный костюм завуча: черный жакет с шипами на плечах, юбка из драконьей кожи и туфли на раскаленных шпильках, оставляющие на полу обугленные следы в виде пентаграмм.
— Восхитительный педагогический образ, — одобрительно кивнул Асмодей, поправляя галстук-удавку, которая периодически шевелилась.
— Спасибо, я вдохновлялась своими последними экзаменационными пытками в университете, — ответила Малина, щелкнув указкой, которая тут же вспыхнула синим адским пламенем, по грубо высеченной из адского базальта «доске».
Перед ними, разместились три «ученика»:
— Дорогие наши… нерадивые ученики, — Асмодей сладко улыбнулся, обнажая идеальные клыки, — сегодня мы начинаем ваш вводный курс
— Основная причина ваших текущих… затруднений, — Малина презрительно обвела их взглядом, — в том, что вы ведёте себя как слепые котята в бронебойном цеху.
— Мне… хуево, — выдавил Василий, потирая виски, где проступали мерцающие трещины. — И я ничего не понимаю.
— Ничего страшного, научим, — Асмодей хлопнул в ладоши, и на каменной доске проступили буквы, сочащиеся свежей кровью.
УРОК 1: ГЕОГРАФИЯ АДА
— Каждый круг Ада — это автономная административно-мучительная единица со своей юрисдикцией, экономикой и правилами игры, — начал он, тыча горящей указкой в схему. — Чем глубже — тем интереснее законы и… неприятнее последствия их нарушения.
На «доске» возникла детализированная схема:
