- На нет и суда нет. Проезжайте с Богом.
- В глухую ночь и такой мороз? Ошалел, хозяин, - недовольно произнес Михайла.
- У меня в избе негде ногой ступить.
- А коль я тебе полтину серебром?
- Полтину? - недоверчиво переспросил хозяин избы, ведая, что за такие деньжищи можно купить целого быка на пропитание.
- Полтину, братец. Получай.
Хозяин цепко сгреб деньги в горсть, затем попробовал на зуб и, заметно оттаявшим голосом, молвил:
- У меня и впрямь тесновато, но полати еще не заняты.
- Вот и добро. Не забудь лошадей на конюшню поставить, напоить вволю да задать овса.
- Всё исполню, мил человек.
- Еще бы за такие деньги, - усмехнулся Михайла, отряхивая снег с малахая и полушубка. - И всё же проследи, Тимошка.
- Обижаешь, мил человек. Ямщиково слово - кремень.
- Ведал я одного ямщика, - вновь усмехнулся Михайла.
- И что?
- Доверил козлу капусту. Вот что… Да ты не серчай, не про тебя сказано.
Михайла Федорович Нагой, богатый углицкий князь, кой владел обширными вотчинами, на спешную дорогу денег не жалел. Надо скорей оказаться в Москве. Ныне там решается судьба царства Российского. День, другой промедлишь - так и останешься в своем уделе. Борис Годунов человек ловкий и ухватливый, с заднего колеса залез на небеса. Одной шапкой двоих накрывает. Хитрей и изворотливей его не сыщешь на белом свете. Вмиг слабоумного царя Федора окрутит и заставит его подписать любое завещание. А, может, Федора уже и схоронили?
Спешил, спешил Михайла, ни на какие деньги не скупился.
Когда миновали село Ростокино Троице-Сергиева монастыря, князь молвил:
- Теперь уж недалече. Глянь, Тимоха, сколь нищих и калик по дороге снуют.
- Одни - в святую обитель, другие вспять на Москву, - деловито произнес Бабай. - Не пора ли и нам, князь, облачаться?
- Подождем, Тимоха. Надо поближе к Москве подъехать… Пожалуй, в Копытове облачимся.
Михайла Федорович хорошо ведал села, раскинувшиеся вдоль дороги из Москвы на Углич. Сколь раз, еще до ссылки, ему приходилось (по той или иной надобности) добираться в удел.
