Что входит в квалификацию политика и управленца? Знания и умения. Можно составить карту знаний и умений, которые требуются для принятия и реализации тех решений, что лягут на плечи государственного деятеля конкретного ранга – хоть президента, хоть могильщика. Конечно, важен еще и талант, он придает блеск решениям и делам, но основные провалы и бедствия происходят по причинам примитивного незнания и неумения.

Подробного анализа структуры необходимых знаний и умений мы здесь давать не будем, ответим лишь особые провалы. Как ни странно, нас в школе и вузе не учили такому структурному анализу, и наше невежество в этом деле нам дорого обходится. Опять же, тяжелейшие ошибки наши деятели совершают не потому, что получили не пятерку, а четверку, скажем по предмету методология целеполагания, а потому, что вообще не слышали о такой своей служебной функции и наличии такой дисциплины – это незнание порождает и неумение. А еще чаще, что-то слышали, но обрывочно, и пропустили несколько главных разделов – и не знают о них ничего. Иными словами, главные ошибки происходят не от недостатка знания по конкретному вопросу, а от полного незнания о существовании самого этого вопроса. Причина главных ошибок – структурные провалы в системе знания.

Можно уточнить, что следующий уровень почти столь же важных ошибок предопределяется незнанием (а вследствие этого и неумением) основ функционального анализа. Например, почти все политики знают, что существует наука – штука такая большая и сложная, что для нее даже существует министерство, а иногда даже говорят «научная политика». Но зачем эта самая наука нужна, каковы ее функции – об этом мало кто из политиков задумывается. А если задумается, да еще начнет говорить, то наговорит такой чудовищной чепухи, то лучше бы сразу купить ему виллу на Мальдивах и билет в один конец. Иногда даже кажется, что великую советскую науку погубили без всякого злого умысла. Просто следовали своим представлениям об этой штуке.

В общем, судя по опыту двадцати лет, уровень знаний наших политиков я бы оценил как неудовлетворительный. А главное, никто им не может предложить курс ликбеза. Очень многих важных вещей не знают и даже не слыхали. Иной раз подумаешь, а не инопланетяне ли это?

Другая принципиальная линия в их квалификации – это пропасть между знанием и совестью. Ведь политик, который пользуется только интеллектом (интеллектуал), то это, с точки зрения его служебного соответствия, инвалид. Причем негодный к службе. Для службы ему необходим не интеллект, а разум, то есть, взаимодействие ума (интеллекта) с совестью (нравственными ценностями). Об этом им, похоже, тоже в школе не говорили. Вообще, это в нашей «элите» вещь малоизвестная.

Помнится, журналист-международник А. Бовин, бывший помощником Генерального секретаря ЦК КПСС, в книге-манифесте «Иного не дано» (1988) высказал, как комплимент перестройке, распространенную в то время мысль: «Бесспорны некоторые методологические характеристики нового политического мышления, которые с очевидностью выявляют его тождественность с научным мышлением».

Но для мышления государственного деятеля « тождественность с научным мышлением» звучит как страшное обвинение. Научное мышление автономно по отношению к этическим ценностям, оно ищет истину, ответ на вопрос «что есть в действительности?», и не способно ответить на вопрос «как должно быть?». Напротив, мышление политика должно быть неразрывно связано с проблемой выбора между добром и злом. Он, в отличие от ученого-естественника, исходит из знания о человеке и чисто человеческих проблемах. Это такой объект, к которому нельзя подходить, отбросив этические ценности.

Однако этический нигилизм, презрение к ограничениям, «записанным» на языке нравственных ценностей, был сознательной установкой реформаторов. Это принципиальный дефект той когнитивной структуры, на основе которой разрабатывалась доктрина реформ. Много слез нашему населению это стоило.

Н.П. Шмелев писал: «Мы обязаны внедрить во все сферы общественной жизни понимание того, что все, что экономически неэффективно, – безнравственно и, наоборот, что эффективно – то нравственно».

Тут ни совести, ни знания. Ибо мечтали устроить в России капитализм, а его основоположники, философы либерализма, предупреждали: «совесть – выше выгоды!». Или то, что безнравственно – неэффективно. Потому-то они и смогли довольно быстро усмирить «дикий капитализм» (хотя много там отморозков, и в их нравственности не все нам по душе). Но у нас-то власть, следуя подобным декларациям Шмелева, устроила криминальный порядок, который вообще ушел вбок и от капитализма, и от всякого строя. Как назвать общественную формацию, в которой дискотеки горят, как «Хромая лошадь»?

Но не будем удаляться от темы, которую, конечно, сможем осветить очень кратко. Каждый сможет сам многое добавить из своего опыта.

Перейти на страницу:

Все книги серии Политический бестселлер

Похожие книги