Самые большие пещеры выделены траводавам. Все прибывающие коруннаи приводят с собой переживших поход траводавов: даже во время войны Четвертый Столп нерушим. Сбившиеся в кучу звери день за днем проводят без еды, в очень ограниченном пространстве и выглядят болезненными, беспокойными. Между членами различных стад регулярно происходят драки, и мне сказали, что каждый день погибает несколько особей: жертвы полученных в драках ран или инфекционных заболеваний. Некоторые, кажется, просто теряют волю к жизни: они ложатся, отказываются подниматься и наконец просто умирают от голода.
Коруннаи ухаживают за ними в меру своих возможностей: стада разделены самодельными загородками из кучек нарезанного камня; всех животных через специальные туннели регулярно по очереди выводят на прогулку в джунгли под перевалом. Под бдительным взором сторожащих их акков. Но даже с этой полумерой возникают трудности: по мере прибытия новых траводавов коруннаям приходится уводить их все дальше и дальше, чтобы не истончить джунгли настолько, что это откроет местоположение базы.
Я наконец понял, почему Депа не желает уезжать.
Мы въехали на ее анккоксе в один из замаскированных туннелей. Как только сумрак джунглей сменился глубокой тьмой подземелья, Депа отодвинула занавеси паланкина и пересела в сиденье на голове зверя. Казалось, она наполняется спокойствием с каждым вдохом тяжелого спертого воздуха.
Все, мимо кого мы проезжали… Все, кого мы видели…
Не было улыбок или приветственных возгласов. Приветствие, что ждало ее, было глубже, чем можно выразить словами.
Женщина, прислонившаяся к влажной каменной стене, поймала взгляд Депы и подалась вперед, а лицо ее стало подобно цветку, открывающемуся навстречу солнцу. Одно лишь присутствие Депы уже даровало свет ее глазам и силу ногам. Женщина с трудом встала, опираясь на стену туннеля, и протянула в нашу сторону руку. Депа, узнав ее, кивнула, и ладонь женщины закрылась, словно пытаясь выхватить взгляд Депы из воздуха. Она прижала эту ладонь к груди так, будто даже простой взгляд был бесценным.
Святым.
Точно он был единственной необходимой вещью, чтобы продолжать жить.
Так нас и приветствовали: та женщина, помноженная на тысячу. Воины и раненые. Старики. Больные и немощные, дети…
Депа для них больше чем джедай. Не богиня: тех, кто сам касается Силы, не впечатлить возможностями джедая. Она, мне кажется, тотем. Для них она то, чем джедай должен являться для всех, но это настолько врезалось в их сердца, что стало формой сумасшествия. Она их надежда.
[Росту]: «А ведь так и есть, знаешь…»
Ник?
[Росту]: «Ты думаешь, здесь все так паршиво? Нет, ну конечно, все паршиво. Даже не конкретно здесь. На всем высокогорье. Довольно паршиво. Но ты просто не представляешь, как здесь было до Депы. Пойми, не мы здесь плохие парни».
Никто и не говорил, что вы плохие. Так же, как никто и не говорил, что вы хорошие. Я еще не видел здесь ни одного хорошего парня. [Росту]: «До сих пор? Я видел. Даже двоих».
Неужели?
[Росту]: «Ведь все эти разговоры о хороших и плохих парнях очень быстро теряют смысл, а? Ну вот, например, знаешь ли ты, почему Пилек-Боу откололся от Республики? Дело вовсе не в „коррупции в Сенате“ и прочем клыкачовом дерьме. Балаваи присоединились к Конфедерации, потому что сепы пообещали уважать их независимость. Улавливаешь? Права планеты. А единственное право, которое по-настоящему заботит балаваев, — это право убить всех нас. Сепы держат дроидов-истребителей и обслуживающий персонал в космопорту, а ополчение внезапно получает неограниченное количество штурмовых кораблей. Затем балаваи запрещают коруннаям находиться за пределами Пилек-Боу. А потом начинают притеснять коруннаев и внутри города. Не всех, ты же понимаешь, лишь преступников. Нищих и беспризорников. И тех, кто создает проблемы. Тебе на заметку: проблемы создает любой корун, сказавший хоть что-то о сложившихся порядках.
Они организовали для нас лагерь. Я был там. Именно там нас нашла Депа. Ты думаешь, жизнь здесь отвратительна? Ты бы видел, от чего она нас спасла.
Да, возможно, мы сбежали от той жизни, лишь чтобы умереть здесь. Возможно. Ты считаешь, нет никакой разницы? Ты думаешь, что это не лучше?
Сам иди и живи в клетке, если хочешь. Я? Я умру свободным человеком. Вот что для нас значит Депа.
Вот что ты забираешь».
Она в любом случае скоро бы вас покинула.
[Росту]: «Это тебе так кажется».
Она умирает, Ник. Война убивает ее. Эта планета убивает ее. Коруннаи убивают ее.
[Росту]: «Никто из местных ни за что и никогда даже пальцем бы ее не тронул…»
Нарочно — нет.
Но она утопает в злости, Ник.
[Росту]: «Эй, я просто слегка чокнутый, не более того».
Не твоей конкретно. Она утопает в злости всех вас. Всего этого места.
Непрекращающееся насилие… без надежды и без рецепта к спасению…
