И его мощь была такова, что почти килограмм их кишащей массы отправился прямо в полыхающий тайруун, где личинки горели и лопались, наполняя пещеру запахом паленых волос.
Во время этой невероятной демонстрации Депа наклонилась ко мне и прошептала:
— Ты никогда не задумывался над тем, а не ошибаемся ли мы?
Я не понял, что она имела в виду, и Депа махнула хрупкой рукой куда-то в сторону Вэстора:
— Подобная мощь и подобный контроль… без единого дня тренировки. Потому что его действия естественны: столь же естественны, сколь и сами джунгли. Мы, джедаи, тренируемся всю нашу жизнь: учимся контролировать наши природные эмоции и желания. Мы столь многим платим за нашу мощь. И кто из джедаев мог бы совершить подобное?
Мне нечего было ответить: мощь Вэстора вполне сравнима с мощью учителя Йоды или молодого Энакина Скайуокера. И у меня не было желания спорить с Депой по поводу джедайских традиций или необходимого разделения между тьмой и светом.
Так что я попытался сменить тему.
Я признался, что Ник поделился со мной правдой об инсценированной бойне и о ее сообщении на инфопластине, и напомнил, что она вчера намекала на некий план, связанный со мной, что она хотела чему-то меня научить или что-то показать. Об этом я и спросил.
Я спросил, чего она надеялась достичь, завлекая меня сюда.
Я спросил, каковы ее условия победы.
Она сказала, что хотела кое-что мне рассказать. Вот и все. Это было сообщение, которое она могла бы послать и подпространственным кодом: строчка-другая, не более. Но я должен был оказаться на войне, увидеть войну, испить, съесть, вдохнуть и почувствовать запах войны. Иначе бы я не поверил.
Она сказала мне: «Джедаи проиграют».
И там, в пещере, пока личинки лихорадных ос вылезали из тел и лопались в пламени тайрууна, я прикинул цифры: лояльных систем по-прежнему в десять раз больше, чем сепаратистских, у Республики огромная производственная база и невероятное преимущество в ресурсах… И это было лишь начало огромного списка причин, по которым Республика неминуемо победит.
— О, я знаю, — был ее ответ. — Республика вполне может выиграть. Но джедаи проиграют.
Я сказал, что не понимаю, но это, как мне теперь кажется, было не совсем правдой. Думаю, правдой было то, что сказала мне Сила, представшая в образе Депы в лагере: я уже понял все, что можно было понять.
Я просто не хочу в это поверить.
Она сказала мне, что я сам предвосхитил поражения джедаев.
— Причина, по которой ты освободил балаваев, Мейс, — сказала она, — и есть та причина, по которой джедаи будут уничтожены.
Она сказала, что война — это ужас. Ее слова:
— Ужас. Но ты не понимаешь, что она и должна быть ужасом. Так и выигрываются войны: причинением таких ужасных страданий врагу, что он более не способен сражаться. Нельзя рассматривать войну с позиций законов, Мейс. Нельзя сражаться, защищая невинных, потому что невинных нет!
Она сказала нечто очень близкое к тому, что Ник говорил об исследователях джунглей: мирных жителей нет.
— Руководители Конфедерации могут вести войну против нас лишь благодаря своим невинным гражданам: тем, что строят корабли, выращивают еду, добывают металлы, очищают воду. И лишь они могут остановить войну, только их страдания приведут к ее завершению.
— Но ты же не считаешь, что джедаи не будут препятствовать причинению вреда и убийствам простого народа… — начал я.
— Именно. Поэтому мы и не сможем победить: чтобы выиграть эту войну, мы должны будем перестать быть джедаями. — Она говорила в будущем времени, хотя мне казалось, что в ее сердце и мыслях джедаи уже мертвы. — Например, сбросить бомбу на арену Джеонозиса. Мы можем спасти Республику, Мейс. Мы можем. Но придется поступиться нашими принципами. В конце концов, не в этом ли предназначение джедаев? Мы жертвуем всем ради Республики: нашими семьями, нашей родиной, материальными ценностями, даже нашими жизнями. Теперь Республике нужно, чтобы мы пожертвовали сознаниями. Можем ли мы отказать? Неужели традиции джедаев важнее миллиардов жизней?
Она рассказала, как вместе с Каром Вэстором смогла выгнать сепаратистов с этой планеты.
КНС использовала космопорт Пилек-Боу в качестве базы для починки, заправки и обслуживания дроидов-истребителей, патрулирующих систему Аль'Хар. Для подобных операций требуется большое количество гражданских рабочих. Стратегия была крайне проста: Депа доказала этим самым рабочим, что военные сепаратистов и балавайское ополчение даже совместно не способны их защитить.
Прямого военного столкновения не было. Ничего красочного или героического. Просто непрекращающаяся череда отвратительных убийств. По одной-две жертвы зараз. Поначалу сепаратисты наводнили Пилек-Боу войсками. Но боевые дроиды столь же уязвимы для поедающей металл плесени, сколь и обычные бластеры. А солдаты из плоти и крови умирают так же легко, как и гражданские лица. Партизанская война нацелена не на укрепления врагов и даже не на их жизни.
Настоящей целью является желание врага сражаться.
