Склонив голову, Ник молча стоял на коленях рядом с Мел. Его руки нежно убирали окровавленные прядки волос с ее лба. Слезы из его глаз падали на ее щеки и стекали по ним так, словно смерть наконец позволила этой сильной девушке дать волю чувствам.
Мейс стоял на краю крыши и смотрел на город.
Кресло унесло его за несколько кварталов отсюда. Вернулся он пешком.
На улицах города творился полный кошмар.
Бластерный огонь бил сверху без разбору. Ракеты, потерявшие цели, разносили в клочья машины и палатки уличных торговцев. Все бежали и кричали. Многие были вооружены. Большинство вытаскивало ценности, чаще всего награбленные, из горящих зданий. Повсюду на тротуарах лежали тела. Никто не обращал на них внимания, разве что ругался, в слепой панике споткнувшись о них.
Джедай видел, как маленькая девочка, сидя рядом с трупом, прижимала к себе окровавленные обрывки его одежды и пыталась криком вернуть его к жизни.
Он видел, как запертые вуки и юззем рвут друг друга зубами и когтями и из их ртов, переполненных плотью и шерстью друг друга, вырывается рев невероятного ужаса.
Он видел, как в паре метров перед ним человека разрезало пополам упавшей с неба, словно гигантский топор, пластиной брони.
А с крыши столица Харуун-Кэла казалась вулканической равниной, погруженной в ночь: огромное темное пространство с горящими жерлами, ведущими в преисподнюю. Пилотируемые клонами корабли метались, вращались, маневрировали, отчаянно пытаясь увернуться от дроидов-истребителей, которые хищно бросались на них сверху и изрыгали беспрерывный поток огня. Кто побеждал в этих дуэлях, значения не имело: город все равно проигрывал.
Пилек-Боу всегда был джунглями, но это было лишь метафорой. Вэстор воплотил ее в жизнь.
Он стал этим воплощением.
И он пожирал город.
— Я всегда… — Речь Ника была тихой. Почти без эмоций. Медленной и слегка удивленной. Он по-прежнему стоял на коленях рядом с Мел. — Я всегда, знаешь ли, думал как бы… Ну, понимаешь, что когда-нибудь, когда я уеду с этой треклятой планеты… — Он беспомощно потряс головой. — Я всегда вроде как считал, что она поедет со мной.
— Ник…
— Ну, ты пойми, я как бы не спрашивал у нее. Нет. У меня ни разу не хватило духу даже заговорить с ней об этом. О… — Он обратил лицо к холодным далеким звездам. — О нас. Просто… просто как-то постоянно неподходящее время было. Да и мне казалось, что она вроде как знает. Я надеялся, что она знает.
— Ник, мне жаль. Ты не представляешь, насколько мне жаль.
— Ага. — Ник медленно, задумчиво кивнул, так, словно каждое движение головы накладывало еще один слой брони поверх его боли. Затем он втянул воздух сквозь зубы и заставил себя подняться на ноги. — Сегодня многие о чем-то жалеют.
В руках он сжимал оружейный пояс Мел.
Подойдя к краю крыши, он встал рядом с Мейсом и окинул взглядом горящий город.
— Они все против нас, — обреченно произнес он. — Не только ополчение и дроиды.
— Да.
Он закрепил оружейный пояс на животе и пристегнул кобуру к левому бедру, словно отражение собственной кобуры на правом.
— Они теперь против нас. Все они. Кар и его акки. Депа. Даже клоны.
— Клоны, — отстраненно произнес Мейс, — просто выполняют приказы.
— Приказы наших врагов.
Теперь уже Мейс склонил голову, теперь уже он оборачивал броней свою боль:
— Да.
— А на нашей стороне только мы. Ты и я. И больше никого. — Ник быстро и четко выхватил пистолет Мел, взвесил на ладони и проверил баланс. Затем вытащил обойму, изучил ее и защелкнул обратно. — Знаешь, а ведь Кар спас ее. — Он раскрутил пушку вперед, затем резко отвел назад, и вращение само закинуло оружие в кобуру. — На время.
— Это всегда лишь на время, — пробормотал Мейс.
Он смотрел на творящееся на улицах безумие. Бронированная машина, полная ополченцев, вырулила из-за угла. Стрелок установленного на крышу ТБЕВ-10 несколько раз выстрелил в воздух, чтобы расчистить дорогу. Некоторые из вооруженных мародеров начали палить в ответ.
— У тебя есть хоть одна идея, что нам делать дальше? — тихо спросил Ник. И еще до того, как Мейс успел ответить, парень устало улыбнулся и поднял руку. — Не утруждайся. Я и так знаю, что ты мне сейчас скажешь.
— Не думаю. — Мейс, нахмурившись, изучал машину ополчения внизу. — Мы будем сдаваться.
«Зеленая мойка высокогорья» представляла собой внушительное здание с потемневшим от времени куполом медного цвета и стенами, покрытыми сияющей белой плиткой, скрепленной обсидиановым раствором. Когда рядом с ним остановилась машина, вывеска не горела, а арочные окна были закрыты мощными дюрастальными ставнями.
В квартале от «Мойки» улицы полыхали, здесь же было темно и тихо.
Сержант отряда всматривался куда-то сквозь грязноватое ветровое стекло машины.
— Не понимаю, че полковник мог здесь забыть, — явно сомневаясь, сказал он.
— Может, ему захотелось ванну принять, — сухо ответил сзади Ник, сидящий между четырех вспотевших, вымотанных ополченцев. — Вам бы, ребята, это тоже не помешало. Хе-хе…
— Он здесь, — сказал Мейс, расположившийся на переднем сиденье рядом с сержантом. — Вылезаем.
