Улица перед ними внезапно расцвела цепью вулканов, что рождались в конце пути красных бластерных лучей, льющихся потоком с ночного неба. Они были нацелены не на улицу, а на мечущуюся черную тень, выписывавшую пируэты меж зданий, пока по ней наконец не попали и она не превратилась в полыхающий шар, который рухнул на жилой квартал буквально в нескольких десятках метров от «Турбошторма».
Взрывная волна подхватила бластбот и закружила его.
От небронированных машин, от пешеходов, повозок таксистов и уличных продавцов, от сгорбленных стариков и от детей, игравших возле высоких фонарей, — от всех них не осталось ничего, кроме горящей груды останков и искореженного металла.
— Что это за… — из Ника вырвался невероятный поток ругательств, — была?!
Мейс остановил вращение «Турбошторма» и вырубил двигатели. Корабль заскользил дальше по улице, оставляя за собой хвост из искр. Джедай наклонился вперед, уставившись сквозь обзорный экран куда-то вверх, и костяшки его пальцев, сжимающих ручки управления, побелели.
— Да поможет мне Сила… — прошептал он. Это было, пожалуй, самое сильное ругательство за всю его жизнь.
Та крутящаяся черная тень была одним из скайхопперов производства «Инком», что стояли в космопорту. Бластерный огонь, который поливал улицы и сбил скайхоппер, исходил от дроидов-истребителей.
И в ночном небе было полно других кораблей.
Летящих над городом.
— Ох, Депа… — выдохнул Мейс.
В Пилек-Боу обитало более четырехсот тысяч жителей, и от огня истребителей город мог сгореть дотла.
Нет, не «мог сгореть», а «уже сгорал».
Скайхоппер был не первым кораблем, упавшим в ту ночь на переполненные улицы столицы. И в небе кружило еще около сотни различных машин: от маленьких спортивных яхт до огромных грузовиков.
Мейс посмотрел на город сквозь Силу: истребление тьмой и огнем. Паника. Ярость. Горе.
Ужас.
Больше не осталось ничего.
А вот от космопорта ощущение исходило совершенно иное.
— Депа, что же ты наделала?
Коммуникатор сообщил о входящем аудиовизуальном соединении. Не задумываясь, Мейс протянул руку мимо Мел и Ника к клавише приема вызова. Лазеры коммуникатора нарисовали на обзорном экране портрет из синих линий: электронное преддверие увеличенного изображения, что лазеры спроецировали в горящую ночь снаружи корабля.
Изображения огромного коруна с обритой головой и улыбкой, демонстрирующей полный рот острых зубов.
Корун что-то прорычал, и Мейсу стало интересно, как Вэстор намеревался передать смысл речи — его работающая сквозь Силу полутелепатия не прошла бы по коммуникационному сигналу, — но все очень быстро прояснилось.
Когда лор-пилек рычал, буря тьмы, что поглотила Пилек-Боу, рычала вместе с ним.
— Спасибо за то, что отдал нам город, дошало. — Улыбка его разрасталась, словно огонь на масляном пятне. — Мы решили переиначить его.
Мейс открыл было рот, чтобы спросить, где ККП-09/571, и снова закрыл его. Командиру полка было велено не подчиняться их приказам.
Должно быть, его убили.
— Кар, где Депа? — Мейс запер свой отчаянный ужас в собственном сердце. — Дай мне поговорить с ней.
— Она не хочет говорить с тобой. Она не хочет видеть тебя. Никогда. А я, в свою очередь, позаботился, чтобы ей не пришлось.
— Кар, остановись. Ты должен прекратить это!
— Прекращу. — Губы Вэстора вновь разошлись, показывая его игольчатые зубы. Но только это уже не было улыбкой. — Когда все умрут.
— Ты не понимаешь, что творишь…
— Понимаю. И ты тоже все понимаешь.
Взгляд Винду вспыхнул, подобно горящему городу вокруг.
Он понял. Наконец понял. Слишком поздно.
Джедай не мог подобрать слов, чтобы описать то, что он чувствовал. Возможно, таких слов вообще не существует.
— Я позвонил, чтобы попрощаться, дошало. Депа всегда будет помнить тебя. Как и мы все. Ты умираешь смертью героя, Мейс из гхоша Винду.
Мейс тоже обнажил зубы:
— Я еще не умер.
Голова Вэстора немного повернулась вправо.
— Сколько сейчас времени?
Мейс замер.
В памяти его всплыло металлическое клацанье.
Которое он посчитал звуком удара выключенных виброщитов о лобовую броню синарского «Турбошторма».
Или… нет.
— Ник! — Неожиданный выкрик Мейса ошарашил молодого коруна не меньше, чем удар оглушающей дубинки. — Держись!
— За что держаться-то? — Щелкнули эвакуационные предохранители кресел. Ник выругался и обнял Мел за полсекунды до того, как пластины нажались сами собой и пироболты вынесли обзорный экран, а кресло вылетело вверх, в сторону крыш. Оно безумно завращалось в ночном небе из стороны в сторону в тот самый момент, когда на протонной гранате, которую Вэстор прилепил к носу «Турбошторма» там, где при взрыве она пробила бы кабину десятками килограммов разорванной брони, сработал таймер.
Мейс нашел их по своей связи с Ником в Силе.
Двойная перегрузка и потерянное равновесие не позволили креслу Мел унести их выше ровной, покрытой липкой смолой крыши. Пламя соседних горящих зданий освещало стены и отбрасывало в сторону звезд прямоугольные тени.
