— Твоя Сила ничем тебе здесь не поможет. Здесь нет ничего, кроме пилекотана. А мы лишь его сон.
Мейс молча двигался мимо панелей.
— Ты не почувствовал, как я напал на тебя. Ты и не мог.
— Это был не ты, — ответил Винду.
— Я. Одна седьмая меня. О, прошу прощения: одна восьмая.
Мейс наконец почувствовал комнату с передатчиком: в двух метрах, на другом конце очередного ряда панелей управления. Потолок комнаты начинался в полутора метрах под полом.
— Ты потерял ее. Отдал ее пилекотану. Отдал ее сну пилекотана и миру без балаваев.
— Мы все здесь балаваи, — прошептал джедай.
Он включил лезвие ровно на то время, чтобы прорезать достаточно большую дыру в подпорке панели, под которой он оказался. Оттолкнув вырезанный кусок, Винду перелез на другую сторону панели.
И увидел несколько мертвых клонов. Четырех. Ему пришлось переползти через них.
Кто-то снял их шлемы. Глаза трупов остались открыты.
Мертвое лицо Дженго Фетта четыре раза промелькнуло перед Мейсом.
Безжизненные глаза смотрели на него и видели только его вину.
Он не остановился.
Нужное место было прямо перед ним. Мейс наконец отвлекся от погибших клонов и замер.
Кто-то уже резал здесь пол. Вокруг ямы метровой глубины валялись почерневшие осколки бронированных плит командного бункера. Возле них неподвижно лежала худая фигура в истрепанном коричневом балахоне.
Световой меч по-прежнему был зажат в ее руке.
На одно головокружительное мгновение сердце Мейса возликовало: она обхитрила его. Она не поддалась тьме. Все это был лишь спектакль, один большой спектакль. Она прорезала пол, чтобы помочь ему…
Но это было лишь мгновение. Он знал, что все вовсе не так.
Конечно, она обхитрила его: она знала о его методах все. Она прекрасно понимала, какова будет его цель, и прорывалась в комнату вовсе не для того, чтобы помочь активировать передатчик.
Она прорывалась туда, чтобы уничтожить его.
Видимо, взрыв протонных гранат застал ее в самый разгар работы. Казалось, что она не дышит. В ослепляющем урагане темной мощи, наполнявшей бункер, он не мог почувствовать, жива ли она.
— А ты притих, дошало. Неужели думаешь, что тишина спасет тебя? Думаешь, что раз ты не чувствуешь меня, то и я не чувствую тебя?
Он слишком устал, испытал слишком много боли. В его сердце уже не осталось места ни для чего иного.
Он оплачет ее позже. А в тот момент, глядя на ее тело, он чувствовал лишь смутное, меланхоличное облегчение, что ему не пришлось убивать ее самому.
— Думаешь, я еще чего-то о тебе не знаю?
— Я думаю, — сказал Мейс, — что если бы ты действительно был тем, кем себя считаешь, я бы уже был мертв.
Джедай перекатился по полу и замер, присев возле ямы. Она фактически выполнила за него всю работу. Он мог закончить дыру буквально одним взмахом.
— Пока что ты не моя жертва.
— Нет? А чья же я жертва в таком случае?
Ответил ему не Кар, а излучатель светового меча, упершийся прямо в живот.
Мейс успел отстраненно подумать: «Вот как. Не мертва. Притворяется».
— Депа?..
Она закричала, и ее меч включился. Она продолжала кричать, а зеленое пламя прогрызло себе туннель сквозь живот Мейса и вышло со спины. Его рука инстинктивно схватила ее ладони, удерживая лезвие внутри, дабы она не смогла добить его, резко дернув клинок в сторону. Теперь зажглось и его лезвие…
Но он не смог ударить ее. Даже сейчас. Когда был от нее на расстоянии поцелуя. Когда ее крик превратился в пронзительный вой. Когда он смотрел в ее широко раскрытые глаза и не видел в них ненависти или ярости, лишь холодную агонию боли.
И он вновь пошел напролом.
Он наклонился к яме рядом с ними, вырезая лезвием неровный овал брони, что упал в темноту внизу и звонко ударился о невидимый пол.
— Джептан! — проревел Мейс. —
Отрывки боя:
— тени, исчезающие из бункера из-за роя синих ревущих электрических разрядов бластеров, что, рикошетя от стен, начали изгонять тьму;
— поток клонов, накативших волной от дверного проема: в руках — оружие, изрыгающее энергию цвета молнии, по центру — Джептан, бежит, пригнув голову, бережно неся в руках, словно ребенка, инфопланшет;
— жужжащий щит из серебряного пламени, прорубающий бластерную винтовку, которая взрывается и отрывает руки державшему ее солдату…
Эти картинки полыхали в разуме Мейса, когда он сражался за свою жизнь с женщиной, которую считал дочерью.
Винду вытащил лезвие из ямы и повернул так, что его ответный удар рукоятью меча пришелся ей точно в висок. Ее пальцы соскользнули с кнопки включения, и лезвие в его теле исчезло. Она взвыла и ткнула его в глаз свободной рукой, но Мейс уже успел выставить между ними ногу и отпихнул Депу в сторону мощным толчком.
Оба одновременно сделали в воздухе обратное сальто и приземлились, абсолютно одинаково поставив ноги, и со скоростью, неуловимой для невооруженного глаза, стали наносить абсолютно одинаковые удары по широким режущим дугам.
Вокруг них с воем проносились бластерные выстрелы. Воздух, наполненный росчерками и всплесками энергии, потрескивал. Их лезвия мелькали и кружили, и ни один выстрел до них не добрался.
Их взгляды ни на секунду не оторвались друг от друга.
