— Ты решил оставить меня в живых, — говорило его бессловесное ворчание, — пока.
— Я прошу прощения, — ответил джедай.
— За что? — Кар, видимо, был озадачен. Когда Мейс ничего не ответил, он пожал плечами. — Теперь, когда я могу спокойно повернуться к тебе спиной, я уйду. Битва окончена. Я должен разобраться с пленными.
Он повернулся к двери бункера. Винду бросил вслед:
— Я не позволю тебе убивать пленных.
Лор-пилек остановился и оглянулся через плечо:
— Кто-то заикнулся об убийстве пленных? Один из моих бойцов? — Из-за света от клинков Мейса его глаза заблестели, как у хищника. — Не важно. Я знаю, кто это был. Оставь его мне.
Не сказав более ни слова, Вэстор нырнул в озаряемую пожаром ночь.
Винду стоял в мерцающей тьме, и свет исходил лишь от его мечей.
Наконец его ладони надавили на кнопки выключения, и лезвия исчезли.
Теперь единственным источником света осталось кровавое свечение на потолке бункера, отбрасываемое пожарами снаружи.
Мейс мимоходом заметил, что раны Беша и Мел привели к не слишком большой кровопотере. Из-за танатизина, предположил джедай.
Тихое всхлипывание за спиной напомнило ему о детях. Он развернулся и посмотрел на них сверху вниз. Ребятня сбилась в кучку, так крепко обнимая друг друга, что он не мог понять, где начинается один ребенок и заканчивается другой. Никто из них не смотрел на него. Сквозь Силу Мейс чувствовал их ужас: они боялись встретиться с ним взглядом.
Он хотел сказать, что им ничего не угрожает, но это была бы ложь. Он хотел сказать, что он никому не позволит их тронуть. Но это была бы еще одна ложь: он уже позволил. Они навсегда запомнят, как корун на их глазах убил их друга.
Они навсегда запомнят, как затем джедай позволил этому коруну уйти.
Ему надо было сказать так много, но он не мог вымолвить ни слова. Ему надо было сделать так много, но он мог лишь стоять на месте, держа выключенные мечи.
«Когда выбор любой неверным кажется, самообладание выбери».
И он стоял, не шелохнувшись.
— Мастер Винду? — Голос показался знакомым, но он как будто доносился откуда-то издалека. Возможно, из глубин памяти. — Мастер Винду!
Джедай стоял, уставившись в невидимые дали, пока сильные пальцы не схватили его за руку.
— Эй, Мейс!
Он вздохнул:
— Ник. Чего ты хочешь?
— Скоро рассветет. Штурмовые корабли взлетят, как только станет светло. Они мигом сюда доберутся. Пора ехать… — Голос Росту оборвался, словно он поперхнулся. — Чтоб меня разорвало! Что ты… в смысле, они… Кто это сделал?.. Как?..
Его голос стих. Мейс наконец обернулся к молодому коруну. Ник безмолвно уставился на окровавленные тела Беша и Мел.
— Танатизин замедлил скорость циркуляции их крови, — мягко произнес Мейс. — Кто-нибудь, умеющий пользоваться тканевым перевязчиком из медпакета, наверняка сможет спасти их жизни.
— А… а… а… неужели эти дети?..
— Как видишь, не все балаваи оставляют их в городах.
— Что эти дети здесь делают? Что с ними случилось?
Винду отвел взгляд.
— Я спас их жизни. — Его плечи на вздохе поднялись и резко опустились. — На какое-то время.
Ник хмыкнул:
— Хех. Как всегда.
Мейс вновь посмотрел на Росту.
— Когда спасаешь чью-то жизнь, — Ник дернул головой, что у коруннаев было равнозначно пожатию плечами, — то всегда лишь на время, не так ли?
Мейс побрел к разбитому дверному проему бункера.
— Наверное. Никогда не думал об этом с такой точки зрения.
— Эй, погоди! Куда это ты собираешься?
— Родители этих детей по-прежнему снаружи. Может быть, они все еще живы.
— А Беш и Мел, — настаивал Ник. — Что будет с Бешем и Мел? Ты не можешь просто уйти и оставить их здесь…
— Они теперь под твоей опекой. Я не смог их защитить. — Уходя, джедай опустил голову. И голос его стал тише. — Я не смог защитить даже самого себя.
— Но, Мейс… Мастер Винду… — позвал его Ник. — Мейс!
Джедай остановился и оглянулся. Ник стоял в черном входном проеме бункера, изогнутые пластины дюрастали окружали его, словно зубы.
— А как же дети? Что мне с ними делать?
— Представь, что они твои собственные, — ответил Мейс и отвернулся.
В поселении было полно вооруженных коруннаев, которые обыскивали тела с той же уверенной эффективностью, которую джедай уже видел в переулке Пилек-Боу в исполнении Ника, Мел, Беша и Леша. Одежда коруннаев казалась сшитой из одних заплаток. Большинство партизан были так или иначе ранены, а у многих уже были заметны признаки недоедания. Лишь оружие было в полном порядке.
О бластерах они явно заботились лучше, чем о самих себе.
Пока Мейс шел по лагерю, новая реальность мира усиливалась и дополнялась: он улавливал поток сверхреалистичных деталей, из которых пока не получалось составить единую картину.
Яркую, словно кошмарный сон.
Оторванная кисть с предплечьем лежала на границе бассейна из горящего топлива и медленно сжималась в кулак по мере поджаривания.
Черная лужица, что никак не хотела гореть, возможно, была водой. Или кровью.
Наполовину опустошенный газовый контейнер для бластера треснул и начал бешено скакать по земле, выплевывая струю яркого зеленого пламени.
