И замер, потому что, сдвинувшись еще хоть на сантиметр, он бы воткнулся носом в неподвижное фиолетовое лезвие светового меча, направленного ему в лицо. На другом конце лезвия стоял Мейс Винду.
— Да, умру, — ответил Мейс. — Но не сегодня.
Корун скривился, словно съел что-то горькое.
— Должно быть, джедай Винду ты, — сказал он на коруннайском. — Пращур Депы.
Одно слово причинило Мейсу боль: на местном наречии «пращур» использовался для обозначения «учителя»… или «отца». Или обоих. На своем подзабытом коруннайском он произнес:
— Не убиваешь не-бойцов ты. Убей не-бойца, и умрешь ты.
Корун хмыкнул.
- Как балавай, говоришь ты, — буквально выплюнул он на общегалактическом. — Не подчиняюсь приказам твоим я.
Мейс качнул мечом. Корун моргнул. Винду тоже снова перешел на общегалактический:
— Если хочешь жить, поверь тому, что я говорю: ты разделишь их судьбу.
— Скажи это Кару Вэстору ты, — фыркнул корун.
— Как раз собираюсь. — Не дожидаясь ответа, джедай резко развернулся и рванул к двери бункера.
Мейс не отвлекался на то, что заставляло Вэстора перемещаться зигзагообразной молнией: он бросился к остаткам двери так, словно им выстрелили из пушки. И добежал всего парой мгновений позже здоровенного лор-пилека.
И замер.
Замер, несмотря на визг каплеобразных щитов, от которого по коже бежали мурашки, несмотря на бурлящее рычание Вэстора, напоминающее покашливание голодной лозовой кошки во время охоты. Замер, несмотря на то, что его буквально обволакивал звук, который он никак не мог игнорировать, несмотря на вопли кричащих в ужасе детей.
Пожар в поселении внизу освещал потолок бункера мерцающим цветом крови, отбрасывал огромную тень Мейса, постоянно меняющую очертания, но не свой глубокий черный цвет, — тень, что закрыла собой все внутри помещения. Единственное, что разрывало эту тень, была неестественная смесь зеленого и фиолетового отблесков от световых мечей джедая.
Вэстор стоял внутри. Скрючившись, словно гандарк, он занес правую руку для удара. Террел, свисая на зажатых в левой руке лор-пилека волосах, дрыгал ногами над землей и без остановки всхлипывал, твердя: «Все вы, вонючие корно, должны сдохнуть!»
— Вэстор, стой! — Мейс полностью открыл себя для потока Силы и ударил им по воле лор-пилека. — Не делай этого, Кар. Опусти мальчика.
Можно было и не пытаться. Ответный рык Вэстора трансформировался в голове Мейса в слова:
— Как только закончу с ним. — Щит, прикрепленный к левой руке, превратился в зеркальный ореол над головой Террела, но другой теперь указывал в сторону Беша и Мел. — Посмотри туда, и ты поймешь, что за существо я держу.
— Он не существо, — ответил Мейс с неосознанной уверенностью. — Он мальчик. Его зовут… зовут… — Голос Винду сорвался, когда его разум наконец осознал, на что указал Кар. — Террел…
Беш и Мел лежали на каменном полу между Вэстором, держащим Террела, и съежившимися Килой, Пелл и двумя мальчиками. Одежда погруженных в танатизиновый сон коруннаев непонятно почему казалась мятой, даже порванной, а на уровне их груди она блестела скользкой чернотой. Прошло не меньше секунды, прежде чем Мейс сообразил, что свет от его лезвий крадет цвет этих разводов. Он все понял по запаху, достаточно мощному, чтобы пробиться сквозь вонь горящего внизу поселения.
Это был запах крови.
Кто-то неумело, но с невероятным энтузиазмом порезал двух беспомощных коруннаев.
Порезал двоих, кого Мейс поклялся защитить.
Порезал грустного Беша, который не мог говорить. Который только вчера потерял брата.
Порезал яростную Мел, девушку, ставшую достаточно сильной, чтобы пережить все, что угодно. Не все.
Они легли на холодный пол бункера и впустили в свои вены лекарство, что погрузило их в мнимую смерть, поверив, что мастер-джедай присмотрит за ними, не даст им умереть по-настоящему.
На полу под болтающимися ногами Террела лежал короткий обрубок ножа, покрытый той же самой темной кровью. Лезвие длиной около пяти сантиметров с острым прямым срезом на конце…
Нож Террела. Тот, что джедай рассек пополам на склоне снаружи.
Ноги Мейса подкосились.
— О, Террел, — сказал он, и лезвия световых мечей исчезли. — Террел, что же ты наделал?
— Не волнуйся, — клокочуще прорычал Вэстор, — больше он такого не повторит.
Винду с помощью Силы прыгнул вперед, снова включая оба клинка и пытаясь прорваться сквозь темноту к спине лор-пилека… За одно мгновение он вновь увидел себя спорящим с Ником на дороге, отдающим приказы внутри этого разрушенного бункера, увидел паровой вездеход, зависший с детьми на самом краю обрыва, увидел Рэнкина, вступающего в круг света, вновь встал в забитой ранеными машине лицом к лицу с Вэстором. Он не увидел ничего, что следовало бы сделать иначе, ничего, что он мог сделать иначе, оставшись при этом джедаем, и оказаться в другой ситуации. Он уже знал, что в этот раз он опоздал, что он слишком медлителен, слишком стар, слишком устал и надломлен непостижимыми жестокостями войны в джунглях…
Слишком беспомощен, чтобы спасти жизнь одного-единственного ребенка.
