— Разве… пятнадцатиминутный запор опасен? — спросила Мэри Энн. Лицо ее напряглось, она думала о замечании «вы узнаете вашего Гигио». В этих словах крылся двойной смысл, который не нравился ей: со всеми их разглагольствованиями о личных и священных правах личности, такой мужчина, как Гигио, и не подумал бы рассказывать самые интимные вещи… другим людям.
— Подумайте сами. Гигио установил свой рост в 35 микрон, что два раза больше размеров кишечных паразитов, с которыми он будет сражаться, — таких амеб, как «Ендолимакс нана», «Иодамеба батсчиллии» и «Дикнтамеба фрагилис». Но предположим наткнется на толпу «Эндамеб коли», не говоря уж о нашей приятельнице — тропической дизентерии «Эндамеба хитолитика»? Что тогда?
— Что тогда? — повторила Мэри Энн. Она не имела ни малейшего понятия. Никто в Сан-Франциско не сталкивался с такими проблемами.
— Неприятности, вот что. Серьезные неприятности. «Коли» могут оказаться крупнее его, а «хистолитика» еще больше. 36–37 микрон, а иногда и крупнее. Ну, а самый важный фактор на микроохоте, как вам известно, размеры. Особенно если вы настолько глупы, чтобы ограничить свой арсенал мечом и не захватить автоматическое оружие даже для страховки. Ну, в таких обстоятельствах, когда вы уменьшаетесь так, что не можете выбраться и никто не сможет вас вытащить целых пятнадцать минут, вы просто напрашиваетесь на неприятности. И у нашего парня они будут!
— У него? Я хотела спросить, это плохо?
Флюрит указала на микроскоп.
— Взгляните. Я проецирую изображение на сетчатку глаз, но ваш народ, я уверена, еще не поднялся до этого. Вам для всего нужны механические приспособления. Подойдите, взгляните. Сейчас он сражается с «Диетамеба фрагилис». Маленькие, быстрые и очень, очень злобные.
Мэри Энн поспешила к сферическому микроскопу и напряженно уставилась в окуляры. Там, в самом центре поля, был Гигио. Прозрачный пузырек шлема покрывая его голову, все тело скрывала толстая, но гибкая одежда. Около дюжины амеб размером с собаку роились вокруг него, тянулись к его телу тупыми травянистыми псевдомодиями, а оп рубил их огромным двуручным мечом, рассекая надвое наиболее смелых и упорных тварей. По учащенному дыханию Мэри Энн поняла, что он устал. То и дело он быстро оглядывался через левое плечо, словно следя за чем-то вдалеке, — Откуда он получает воздух? — спросила она.
— В костюме достаточно кислорода на все время запора, — Объяснил у нее за спиной голос Флюрит, несколько удивленной вопросом. — Он там уже минут пять. Я думаю. он справится. Мне кажется он получил хорошую встряску… Вы видите
Мэри Энн задохнулась. Продолговатое веретенообразное существо заканчивающееся хлещущей, хлыстоподобной нитью, пронеслось по полю над самой головой Гигио. Оно было в полтора раза больше него. Гигио пригнулся, нападавшие на него амебы тоже отпрыгнули назад. Однако, они вернулись, как только опасности миновала. Гигио продолжал рубить их усталыми движениями.
— Что это было?
— Трепанозома. Она прошла слишком быстро, чтобы я успела определить подвид, но выглядела, как «Трепанозома гамбиенсе» или «Родисиенсе» — простейшие возбудители сонной болезни. Но что-то она слишком большая, как мне помнится… Это может быть… Ох, дурак он, дурак!
Мэри Энн с неподдельным испугом повернулась к ней.
— Почему? Что он сделал?
— Не удосужился получить чистую культуру, вот что он сделал. Смешать несколько различных видов кишечных амеб — это дико само по себе, но если трепанозомы, то может быть что угодно! А он уменьшился до 35 микрон!
Вспомнив испуганные взгляды Гигио через плечо, Мэри Энн метнулась назад к микроскопу. Человек все еще отчаянно сражался, но удары меча замедлились. Внезапно еще одна амеба неторопливо вплыла в поле зрения. Она была почти прозрачная, в половину его роста.
— Это что-то новое, — сказала Мэри Энн. — Она опасна.
— Нет. «Йюдамеба батсчилии» всего лишь ленивая, добродушная глыба. Но чего так остерегается Гигио слева, Оборачивается, словно… Ой!
Последний возглас вырвался невольно, но в нем было столько отчаяния. Овальное чудовище — в три раза длиннее и в два шире Гигио — метнулось в поле зрения с левой границы, словно отвечая своим появлением на ее вопрос. Тонкие, как волоски, псевдоподобии, которыми оно было покрыто, казалось, придавали ему фантастическую скорость.
Гигио ударил его мечом, но оно метнулось в сторону и скрылось из поля зрения микроскопа. Через секунду оно вернулось, снижаясь, точно пикирующий бомбардировщик. Гигио отпрыгнул, но одна из нападавших на него амеб промедлила. И исчезла, бешено извиваясь, в воронкообразном рту, который раскрылся на переднем конце яйцеобразного чудовища.
— «Баландидиум коли», — объяснила Флюрит, прежде чем Мэри Энн смогла заставить дрожащие губы выдавить вопрос. — Сто микрон в длину, шестьдесят пять в ширину. Быстрая, смертоносная и ужасно голодная. Боюсь, рано или поздно она доберется до него. Он не сможет долго уворачиваться. Это конец микроохоты нашего приятеля. Ему не убить зверя таких размеров.
Мэри Энн протянула к ней дрожащие руки.
— Вы не можете что-нибудь сделать?
