Упоминания колыбельных и чувства укачивания морскими волнами неоднократно встречаются в письмах художника в тот период и являются частью галлюцинации, которую он описал в письме Гогену в начале 1889 года. Винсент на протяжении всей своей жизни был гиперчувствительным и очень религиозным человеком, и эти качества замечали в нем окружающие. В написанном Эмилем Бернаром после первого психического кризиса Винсента письме, адресованном Альберу Орье, есть строки о том, что Ван Гог вел себя «удивительно гуманно по отношению к женщинам, я был свидетелем сцен возвышенной преданности, которую он проявлял»4. Вспомним, что в то время, когда он хотел стать священником в Бельгии, Винсент раздал свою одежду бедным и шокировал церковные власти тем, что начал спать на полу, имитируя поведение Иисуса. В целом отношения художника с женщинами были непростыми, и он зачастую изо всех сил старался стать их спасителем от напастей и бед. Вот список женщин, с которыми он имел или хотел иметь отношения: дочь сдавшей ему в Лондоне квартиру домовладелицы, которая была помолвлена с другим, его овдовевшая двоюродная сестра Ки, проститутка на сносях и с ребенком от другого мужчины, Марго Бегеманн, пытавшаяся отравиться. Винсент всем этим женщинам делал предложения или хотел на них жениться. Других женщин он рисовал: бывшую одно время его любовницей владелицу кафе в Париже Агостину Сегатори, мадам Жино и Августину Рулен. Однако самой таинственной женщиной Ван Гога была, бесспорно, Рашель. В целом всех женщин в жизни Ван Гога можно разделить на две категории: раненые ангелы, которых художник всеми силами стремился спасти, и женщины старше его, которым он подсознательно приписывал характеристики вселенской матери.
Внимательно изучая психические кризисы Ван Гога в Арле, я пришла к выводу, что каждый из них можно связать с той или иной женщиной в его жизни. Апогеем первого нервного кризиса было посещение Рашель. 27 декабря у него был второй срыв, произошедший во время посещения больницы Августиной Рулен. 3 февраля 1889 года с ним случился третий кризис после того, как он еще раз ходил навестить Рашель5. В последний раз художника положили в изолятор в конце февраля вскоре после того, как Августина Рулен уехала из Арля6. Мне казалось, что совпадений слишком много для того, чтобы их можно было игнорировать. Совершенно понятно, что эти женщины играли большую роль в жизни Ван Гога, и мне захотелось побольше узнать о Рашели.
После встречи с внуком Габриэль я понимала, что нашла потомка той женщины, которую искала, но при этом ее жизнь казалась совершенно не похожей на ту, которую вела проститутка в 1880-х годах. Из архивов я знала, что если тогда женщина начинала продавать свое тело, то бросить проституцию ей было практически невозможно. В архивах я нашла письмо местного пекаря, который официально просил отпустить свою сестру из борделя, потому что он в состоянии ее обеспечить. Ответ властей был коротким: «Нет, она должна остаться проституткой»7. Проститутки со временем могли заработать и купить свой бордель, однако Габриэль вышла замуж и родила ребенка. Это было не очень похоже на жизненный путь обычной проститутки.
У моего отца была поговорка: «Даже если ты родился на конюшне, ты не обязательно будешь лошадью»8. Этой поговоркой мой отец хотел сказать, что надо уважать и пытаться понять людей разных национальностей и вероисповеданий. Я еще раз внимательно просмотрела все материалы, связанные с Рашель, и поняла, что совершила грандиозную ошибку. Точно так же, как и большинство биографов Ван Гога, я предполагала, что если Винсент на пороге борделя попросил позвать девушку, то она обязательно должна быть проституткой. А что если Рашель не была таковой?
Я нашла Габриэль по крупинкам доступной информации метода исключения неподходящих кандидатур. Я была уверена в том, что нашла нужную мне Рашель, но в ее истории и биографии были детали, заставлявшие усомниться в том, что она работала проституткой. Габриэль казалась мне слишком молодой для того, чтобы быть проституткой. Автор биографии Ван Гога Пьер Лепроон, который, кстати, называл девушку Габи, писал, что Рашель было всего шестнадцать лет, когда Ван Гог подарил ей свое ухо. На самом деле, как выяснилось, биограф немного ошибался – Габриэль умерла в возрасте восьмидесяти двух лет, значит, 23 декабря 1888 года ей было девятнадцать. Если ей было девятнадцать, то она по возрасту не могла официально работать проституткой. Казалось крайне маловероятным, что владелица нескольких борделей Виржини Шабо стала бы рисковать своим бизнесом и нанимать малолетку.
