Ухо Ван Гога полностью

Я уже давно не могла понять смысл фразы Ван Гога из письма брату от 3 февраля 1889 года. Винсент писал Тео, что он ходил увидеться с девушкой, которой отдал свое ухо 23 декабря, и добавил: «Люди говорят о ней хорошее». Мне всегда эта характеристика казалась немного странной. Будут ли люди говорить что-то «хорошее» о женщине, торгующей своим телом? Так могли отзываться только о местной девушке, которую любили и уважали. Я начала склоняться к мысли о том, что Габи была местной девушкой, которой художник увлекся, что с ним до этого часто происходило. Я достаточно много времени посвятила проституткам 1880-х годов, проверяла списки больных венерическими заболеваниями, и среди пациентов не было имени Габриэль. Ее имя не значилось в протоколах полиции, выписанных во время ареста. Я перепроверила газетные статьи на предмет извещений о рождении внебрачных детей и еще раз просмотрела результаты переписи населения. Нигде не было Габриэль.

Я поняла, что зашла в тупик и что мне нужно поговорить с членами ее семьи. Я частично отследила те сведения, которые изложил мне в разговоре ее внук, нашла информацию о поездке маленькой Габриэль в Париж. Я снова написала письмо ее внуку и попросила о встрече. Однако мужчина болел, чувствовал себя плохо, и его сын вызвался мне помочь.

Я встретилась с мужчиной и его сыном и продолжила наш разговор на том месте, где он прервался. Я показала им медицинские документы Габриэль тех времен, когда она лечилась в Париже. Мне было приятно рассказать им что-то новое о жизни их родственницы. Внук Габриэль устал и оставил меня наедине со своим сыном, который терпеливо слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. Я зачитала несколько цитат из писем Ван Гога и озвучила ему другую найденную мной информацию, и тут мужчина произнес: «Значит, Рашель – моя прабабушка…»

Воскресенье 8 января 1888 года выдалось в провансальской деревне солнечным и морозным. В тот день семья Габриэль собралась на обед в деревенском доме, который французы называют словом mas. Они отмечали рождение младшего брата Габриэль, который появился на свет за несколько дней до этого. В то воскресенье был праздник Богоявления, на который в Провансе едят gateau des rois – пирог с запеченным в него бобом, традиционное французское кушанье, подаваемое в этот праздник. В тот день вокруг их дома бродила соседская собака, на которую никто не обращал внимания. Неожиданно собака бросилась на Габриэль и укусила ее в левую руку¹³. Из раны обильно полилась кровь. Укус собаки представляет не только большую опасность потому, что рана могла загноиться (а во времена, когда не было антибиотиков, это было частым явлением), а еще и потому, что у собаки может быть бешенство. Если собака действительно была больна бешенством, то укушенный человек умирал в течение трех суток после укуса. За три года до этого Луи Пастер сделал первую успешную прививку от бешенства, о чем писала пресса, в том числе и арльская¹⁴.

Родители Габриэль поняли, что нельзя терять времени. Они попросили пастуха пристрелить собаку и вызвали местного ветеринара Мишеля Арно¹⁵. Ветеринар произвел вскрытие и констатировал, что у собаки бешенство. Чтобы убить инфекцию и стерилизовать рану, ее прижгли каленым железом¹⁶. Прижигание раны увеличивало шансы девушки на выживание, но не являлось стопроцентной гарантией. Надо было торопиться. Доктор отправил в Париж телеграмму, и Габриэль вместе с матерью в тот же вечер отправились в Париж, чтобы девочку осмотрели в Институте Пастера.

Одетые в традиционные платья арлезианок, Габриэль с матерью прибыли в Париж в 17.40 на следующий день¹⁷. На следующее утро, во вторник, 10 января 1888 года, около И часов они пришли в операционную Пастера, расположенную в Высшей нормальной школе на улице Ульм, в которой Пастер был директором по научным исследованиям¹⁸. Согласно данным медицинской карты девушки, с 10 по 27 января 1888 года она получила двадцать доз вакцины, изготовленной из живого вируса бешенства¹⁹. В документах значится, что девушка не приходила в Институт 23 января. В один из вечеров во время пребывания в Париже мать повела Габриэль в театр Chatelet на спектакль «Михаил Строгов»[15] по одноименному роману Жюля Верна, который закончился в 23.45. Габриэль попала в театр первый раз в жизни. Вполне возможно, что они ходили в театр 22 января, чем может объясняться то, что девушка не пришла в Институт на следующий день, 23-го.