То, что Ван Гог отрезал себе ухо, всегда являлось в глазах общественности основным доказательством того, что художник был сумасшедшим. Легенда об отрезанном и отданном проститутке ухе идеально подходила к имиджу богемного художника со странностями, человека, который общается с маргиналами. Я не вправе судить и осуждать Ван Гога за то, что он отрезал себе ухо. Бесспорно, такое поведение сложно назвать поведением нормального человека, и сделанный им «подарок» девушке полиция и газетчики восприняли как поступок сумасшедшего. Однако не будем забывать, что дар Рашель своего уха стал кульминационным моментом поведения, наблюдавшегося и нараставшего в течение всей его жизни. Ван Гог не любил полумер. Вспомним, как он держал ладонь над огнем в Голландии и отдал свою одежду бедным в Бельгии. Я бы сказала, что его поведение в Арле можно расценить не как чудачества сумасшедшего, а как жест отчаяния больного человека. Винсент был порывистым, гиперчувствительным и сочувствовал людям. Он большей частью жил один, и вокруг него не было людей, которые могли бы «погасить» его порывы и сгладить ситуацию. Он был, вне всякого сомнения, болен, однако мотивы его поступков были добрыми, и, со скидкой на его нестабильную психику, казались ему вполне здравыми.
Многие считают, что причиной его странного поступка была похоть. Мы не можем полностью исключить эту мотивацию, однако не можем привести много доказательств, эту мотивацию подтверждающих. Эмиль Бернар писал, что Винсент демонстрировал «сцены возвышенной преданности». Вполне возможно, что привязанность Винсента к мадам Жино и Августине Рулен имела под собой сексуальную подоплеку, однако его отношение к этим женщинам характеризовалось скорее преданностью и обожанием, чем сексуальным влечением. Я очень сомневаюсь в том, что родители модели «Мусме» разрешили бы своей дочери на протяжении нескольких часов позировать в Желтом доме художнику, если бы заподозрили, что у того есть по поводу девочки какие-либо другие, не связанные с живописью планы. То, что Рашель оказалась не проституткой, очень многое говорит о характере художника. Вечером 23 декабря Винсент пришел в дом терпимости неслучайно, и им двигала не похоть. Он знал девушку, к которой пришел, и она ему нравилась. Мне кажется, что своим странным подарком (он подарил ей часть своего тела) он хотел показать свои заботу и нежность. Бесспорно, его рассудок был тогда помутнен, но, по сути, его поступок можно назвать благородным.
Приблизительно в 23.20 23 декабря 1888 года Винсент вышел из Желтого дома с желанием помочь и облегчить трудную участь девушки. По-своему он пытался спасти раненого ангела.
Я, нижеподписавшийся, доктор медицины, директор психиатрической клиники в Сен-Реми, удостоверяю, что Винсент Ван Гог, 36 лет, уроженец Голландии, проживающий в городе Арле (департамент Буш-дю-Рон), во время лечения в городской больнице перенес приступ мании, сопровождавшийся визуальными и слуховыми галлюцинациями, в результате чего отрезал себе ухо. Сейчас к пациенту вернулся рассудок, однако он не осмеливается жить самостоятельно и попросил, чтобы его поместили в психиатрическую лечебницу. На основании сказанного я ставлю диагноз: месье Ван Гог подвержен приступам эпилепсии, которые периодически с ним случаются и разделены между собой продолжительными временными интервалами, и рекомендую взять его под долгосрочное наблюдение в психиатрическую лечебницу1.
Так как никаких медицинских документов из больницы в Арле о состоянии здоровья Ван Гога не сохранилось, это единственный существующий медицинский диагноз, поставленный художнику. Доктор Пейрон писал также, что, когда Ван
Гог отрезал себе левое ухо, он «не отдавал себе в этом отчета», и добавлял, что у пациента «остались лишь смутные воспоминания» об этом инциденте. Доктор писал, что Ван Гога «пугают» звуковые и визуальные галлюцинации. В своих первых письмах после драмы 23 декабря Винсент несколько раз упоминал, что видит галлюцинации в стиле Орли Мопассана, а также моря. Именно эти видения упомянул Гоген, описывая, как Винсент переживал психический кризис.
