Он остановился. А я подумала: «Хочешь, новые падежи предложу тебе? Предложи».
– До скорого, Ромашка, – прошептал Антон и отстранился.
Я в последний раз обвела взглядом свой прекрасный город. Свет фонарей проспекта, темное здание Стражи, Антона с неловкой улыбкой на лице. Он сделал шаг назад, показывая, что не стоит у меня на пути. Я уже изучила его мимику вдоль и поперек – и поняла, что он делает усилие, чтобы улыбаться и не делать прощание грустнее, чем надо. Я шагнула через дверь, а потом, не оглядываясь, потянула ее за собой, аккуратно закрывая сразу, чтобы Антон не вздумал тратить на меня драгоценный ключ. Сделала шаг сквозь холод, ступила на твердую землю – и сразу поняла, что совершила ошибку.
Царскосельскую одурь
Прячу в ящик пустой,
В роковую шкатулку,
В кипарисный ларец,
А тому переулку
Наступает конец.
В сказке про аленький цветочек злые сестры обманули Аленушку. Перевели часы, чтобы она не успела вернуться к чудовищу. Мой отец сделал все наоборот. Он соврал, что часы идут, когда на самом деле их стрелки стояли на месте. А вот теперь они продолжили движение.
Я стояла во дворе больнички – в тот же момент, из которого исчезла. Вокруг – несколько человек пугающего вида, и вряд ли они третий день стоят, обступив меня, ровно в тех же позах. Я беспомощно оглянулась на дверь, которую сама же закрыла. Успела увидеть узкую полоску голубого сияния, а потом та исчезла без следа.
Гудвин обманул меня. Пока я была в волшебном городе, время здесь никуда не шло. И сейчас меня держали трое: один обхватил сзади за пояс, второй дергал за одежду, третий нагло лапал за грудь. В любой другой день я бы запаниковала, но всемогущество дает спокойствие. Я быстро привыкла к тому, что никто не может мне ничего сделать. Отстраненно, без эмоций я обвела взглядом лица мужчин. Прекрасная новость: Ева в порядке, она не успела мысленно меня похоронить. Плохая новость: меня действительно могут убить, и тогда я не смогу вернуться ни к ней, ни к Антону.
– Простите, что пришла сюда, – спокойно проговорила я, не обращая внимания на отвратительные руки на своем теле. – Вы хорошие люди. Я знаю, что вы ничего мне не сделаете. – Я по очереди посмотрела им в глаза. – Мне пора домой. Пожалуйста, не сердитесь.
Это их не остановило, но мое поведение точно показалось им странным. Мои крики их, наверное, раззадорили бы, и пусть у меня в этом мире не было никакой силы, я смотрела на них так, будто мои желания – закон. В любом из миров. Я не сопротивлялась, просто стояла и смотрела на них. От моего взгляда им стало не по себе.
– Да оставь ее, Серый, – пробормотал один из мужиков. Даже среди отморозков найдется хороший человек. – Не видишь, у нее с головой не в порядке. Ну в самом деле, полиция приедет, нам это зачем? Повеселились, полапали – и идемте, мясо сгорит.
Аргумент про полицию подействовал. Они нехотя отступили. Обвели меня взглядом, все еще неуверенные, стоит ли меня отпускать. Я с благодарностью кивнула.
– Спасибо. Не отчаивайтесь, пожалуйста. – Голос был заторможенный, привыкать к этому миру было все равно что привыкать к атмосфере другой планеты. – У вас все будет хорошо.
– Шагай отсюда! Ну и девка странная – шибко религиозная, видимо, – пробормотал один, сплюнул и отправился обратно к мангалу.
Я спокойно прошла к выходу с территории больнички. Вспомнила, как парень, погнавшийся за мной в феврале, сказал, что бежал за мной, потому что мой страх его развеселил. Страх привлекает хищников. Но когда свет мангала и фонариков в окнах темного здания остался позади… Вот тогда я побежала.
В подъезд своей пятиэтажки я влетела как на крыльях. У входа – никаких полицейских машин, Ева не бегает по двору в ночной рубашке, пытаясь меня отыскать. Она еще не заметила, что меня нет! Я успею вернуться – и она даже не узнает, что я уходила. Проскользну обратно к себе в комнату, а там уж подумаю, как быть.
Освещение у нас так себе, на улице светлее, чем в подъезде, – и поэтому я не сразу поняла, что произошло. Голова взорвалась болью, сзади мне на затылок опустилось что-то тяжелое, я охнула и завалилась вперед. Первая мысль: кажется, крови нет, удар не настолько сильный, просто шишка. Кто-то из тех мужиков у больнички тайно потащился за мной?
