Едва Гарри убрал руки с клавиатуры – как на него обрушилось цунами аплодисментов. Он невольно вздрогнул, но уже в следующую секунду заулыбался – а Пол склонился в шутливом поклоне, прижав запястье к спине. Таких оваций они не получали за всю свою короткую карьеру… Впрочем, на какие овации можно рассчитывать, когда в твоём репертуаре – чужие песни, а поёшь ты за другого человека? Пол выпрямился и позволил Гарри схватить себя за руку, чтобы поднять её вверх, подобно рок-звёздам. Аплодисменты стали ещё громче, но голос Гарри, сравнить который можно было разве что со звучанием горна, с лёгкостью их перекрыл.
– Дамы и господа, позвольте представить вам Station! – торжественно объявил он. – Вокал – Пол Мэллиндер!
– Синтезатор – Гарри Филиппс! – подхватил Пол. – Ненависть ко всему живому – Кристиан Эдер!
Гостиная взорвалась хохотом, а Кристиан равнодушно хмыкнул в ответ на шутку. Пол перевёл взгляд с гостей на Гарри, и увиденное вдруг неприятно его кольнуло. Яркий румянец, чуть самодовольная улыбка – всё это можно было списать или на количество выпитого, или на то, что бывший рок-музыкант скучал по вниманию публики, которое продюсерам практически не достаётся.
«Кажется, в студии ты надолго не задержишься, приятель», – невесело усмехнулся Пол.
Гарри, наконец, отпустил Пола и шагнул обратно к синтезатору – как раз в тот момент, когда к ним подошла Ферн Робинсон. Она растрепала волосы Гарри и протянула Полу руку, белоснежно просвечивающую сквозь мерцающий шифон.
– Браво, братцы! – девушка крепко сжала его пальцы. – Возможно, вам не стоило торопиться с роспуском Station – у проекта явно был потенциал.
– Разве что суицидальный, – мрачно заметил Гарри.
– Соглашусь, приятель, – мягко улыбнулся Пол. – Спасибо за высокую оценку, Ферн, но Гарри прав. Крис не хотел изображать фронтмена, а мы не собирались брать на себя такую роль… Да и вряд ли мы для неё годимся.
– Не знаю, не знаю, – усмехнулась Ферн. – С такой внешностью и таким голосом ты мог бы стать поп-звездой.
Пол не одобрял идею Гарри спонсировать магазинчик возле их дома, скупая там футы дешёвых гирлянд. Но сейчас он оценил подход друга к интерьерному освещению, потому что в свете тусклых огоньков никто не увидел, как Пол покраснел. Зато ему было прекрасно видно статную Ферн в сине-зелёных волнах шифона – наверное, так и выглядела Афродита, выходившая из изумрудного океана на мокрый бронзовый песок.
– К тому же, нам не хватало искренности, – донёсся до него голос жизнерадостный голос друга, которого он весь вечер предавал. – Ведь что такое Station? Парочка продюсеров, решивших сыграть рок-н-ролл на синтезаторах – да высоченный звукоинженер, которого мы заставили открывать рот под фонограмму. Этот проект загнулся бы рано или поздно, потому что нам нечего было сказать людям… В отличие от вон тех ребят, – Гарри загадочно улыбнулся. – Ну же, взгляните на них.
Пол и Ферн обернулись. Decline вновь заняли диван неопределённо-серого цвета, и Эдди со Стюартом, как всегда, сидели рядом. Между ними, опираясь локтями на спинку, вклинился Лесли, а Карл устроился на подлокотнике с банкой пива. Судя по всему, они снова обсуждали работу – потому что Лесли перебирал пальцами в воздухе, а Эдди, скрючившись в углу, что-то торопливо писал в блокноте с сапфирово-синей обложкой. Пол с ностальгической усталостью улыбнулся, вспомнив, как их композиторы прятались от коллег за коробками синтезаторов – не сравнить с тем, как Decline общались сейчас. Стюарт, судя по взмахам рук, развивал идеи коллег, и даже комментарии Карла, на которые он хмельно вдохновлялся, явно были к месту.
Decline напомнили Полу их самих в первые дни Station— такой же интерес к происходящему, такое же желание обсуждать музыку круглыми сутками, без перерыва, выходных и праздников… Только, как верно заметил Гарри, им и вправду нечего сказать – в отличие от Decline. Стюарт и Эдди сами писали песни, вручая слушателям не то калейдоскоп, не то подзорную трубу, в которую можно было получше разглядеть свои чувства. Как диджей и продюсер, Пол прежде всего считал музыку фоном для важных событий. Но сейчас он понял, что музыка – это в первую очередь язык, на котором ты разговариваешь сам с собой.
– Попомните мои слова, – Гарри подпёр кулаком синеватую от щетины щёку, и его глаза лукаво блеснули в искусственных сумерках квартиры. – Электронными The Beatles и даже The Monkeys эти парни не станут – но они точно оставят свой след в истории музыки… Они станут такой группой, что их название появится в словаре рядом со словом «электро-поп»!
– Слышу знаменитые предсказания Гарри Филлипса, – хмуро сказал подошедший к ним Кристиан.
