Так что были там художники, да еще парочка доброжелательных критиков. И еще старые друзья, такие, как Надежда с мужем. Прекрасно тогда провели время. Портреты Игорь писал удивительные, причем натуру выбирал сам. И мимо такой колоритной старухи, конечно, пройти не мог. Надежда воочию увидела перед собой портрет в простой раме и подпись «Виринея».
И имя у бабки было старозаветное, из святцев небось. Тогда еще, стоя перед портретом, вспоминали они старый советский фильм, героиню тоже звали Виринея. Там она удивительной красавицей была, и актрису подобрали очень красивую. Вот имя и врезалось Надежде в память.
– Простите, вы, наверное, Виринея… вот отчества не знаю, – сказала Надежда, искательно улыбаясь.
– Ясно. – Старуха улыбнулась, отчего видны стали прокуренные желтые зубы, а глазки совсем спрятались под бровями. – Игоря ищете.
– Ну да, только номер квартиры забыла, – честно призналась Надежда.
– Седьмую нажимай, – сказала старуха, – да подольше держи, а то он, когда работает, может не услышать.
– Не отвечает… – через некоторое время сказала Надежда.
– Дома он, дома, пришел к нему один такой… портрет с него Игорь пишет.
В голосе старухи послышались ревнивые нотки.
Надежда потопталась еще у подъезда, потом достала мобильный телефон.
– Надя, ты по делу или просто так? – послышался недовольный голос Игоря.
– По делу, – коротко ответила Надежда, – открой дверь, я внизу.
– Да я не в мастерской, – тут же открестился Игорь, – я на совещании в ЛОСХе.
– Не ври, я знаю, что ты работаешь! – припечатала Надежда. – Я ненадолго.
Послышался тяжкий вздох, и Игорь покорился неизбежному.
Надежда поднялась на шестой этаж пешком и остановилась перед дверью передохнуть. Затем толкнула дверь, которую, она знала, Игорь никогда не запирает, находясь в мастерской.
Все было как раньше: длинный извилистый коридор, уставленный холстами в подрамниках, самодельные полки, на них разная всячина – гипсовые бюсты, глиняные кувшины, костяные и деревянные статуэтки. Это и еще многое другое Игорь привозил в свое время из многочисленных творческих поездок по стране.
Надежда свернула в маленький коридорчик перед комнатой и едва не опрокинула на себя кучу папок с набросками.
– Ну, явилась по мою душу! – Игорь выглянул на шум. Был он в длинных шортах и старой футболке, заляпанных краской, голова повязана платком, отчего он казался похожим на веселого пирата.
Надежда малость устыдилась – нехорошо отрывать человека от работы, тем более такой творческой.
– Я ненадолго, – примирительно сказала она.
– Ладно, мы прервемся, иди пока чайник вскипяти.
Все знали, что в мастерской Игорь никогда не ест, только пьет чай. А к чаю – уж кто что принесет. Надежда достала из сумки круглую коробку с печеньем и половину пирога с мясом. Пирог был еще теплый – купила в пекарне у метро.
Кухня в мастерской была крошечная и в противовес комнате очень захламленная. Оббитая раковина, над ней потертый шкафчик с удивительно противно скрипящими дверцами. Надежда протерла шаткий столик, подложила под него картонку, сполоснула разномастные чашки, одна из которых была и вовсе без ручки. Ох, надо бы Игорю в мастерскую чашек подарить…
Все дело в том, что жену он сюда и на порог не пускает. Уж она грозилась ремонт сделать, чтобы журналистов в мастерскую приглашать. Но тут Игорь твердость проявил – у меня, сказал, от твоего хай-тека вдохновение пропадет. И желание работать. Отступилась Галина, так что Игорь теперь от нее в мастерской спасается. Чайник, однако, был новехонький, видно, тот, старый, сломался, да и заварочный чайничек красоты неописуемой стоял на почетном месте.
– А вот и мы, – сказал Игорь, входя в кухню, – ой, пирогом как пахнет! Знакомься, Надя, это друг мой старый, Лева.
– Лев Цыпкин, – сказал, подавая руку, такой смешной человечек, что Надежда едва не прыснула.
Имени соответствовала только его голова. Большая, красивой формы, увенчанная пышной седой гривой. На лице привлекали внимание глаза – темные, яркие, блестящие. Все это великолепие держалось на довольно хилом теле и коротких ножках. Только руки были как не от этого тела – пальцы длинные, гибкие, ладони узкие. Все вместе производило странное впечатление, ясно, что Игорь никак не мог пройти мимо, как раз для него такая натура.
Надежда представилась и стала резать пирог.
– Ты не смотри, Лева, что она такой скромницей глядит, – посмеивался Игорь. – Надя у нас знаешь кто?
Хлоп! – Надежда ловко уронила нож рядом с ногой Игоря и, нагнувшись, больно ущипнула его за голую икру.
– Хм… Надя – она старинная моя приятельница, мы с ней сто лет дружим… – смущенно пробормотал Игорь, правильно поняв Надеждины телодвижения.
Да она и посмотрела на него грозно – дескать, кончай трепаться про меня, удружил уже однажды, век не забуду!
– Кушайте, – приветливо улыбнулась она Льву, пододвигая ему тарелку, – и чай какой у тебя, Игорь, вкусный.
– Китайцы подарили, – подмигнул Игорь, – чайник и чай какой-то немыслимый, не спрашивай, как называется, язык сломаешь. Они у меня три картины купили.
– И до Китая слава твоя дошла, – прищурилась Надежда.
