Однако иностранцы не захотели покидать Китай без боя, они решили защитить свою собственность и свои интересы. Первыми ввели войска в Китай немцы и русские, позднее к ним присоединились американцы, англичане, французы и японцы.
Вожди ихэтуаней убедили своих сторонников, что владеют могущественной магией, благодаря которой защитники древней добродетели неуязвимы для европейских пуль – и ихэтуани бесстрашно бросались в бой на иностранных солдат, вооруженные только камнями, палками и восточными боевыми искусствами.
Однако в первом же бою выяснилось, что древняя магия абсолютно бессильна против винтовок системы «Маузер», пулеметов «Максим» и даже простых трехлинейных винтовок, состоявших на вооружении русской армии. Несмотря на то, что численность восставших более чем в сто раз превышала количество их противников, ихэтуани терпели одно сокрушительное поражение за другим, несли страшные потери и отступали перед войсками союзников.
Вскоре часть ихэтуаней разбежалась по домам, а оставшиеся вместе с императорскими войсками отступили к Пекину.
Союзная армия осадила древнюю императорскую столицу.
Тут старая и хитрая императрица, которая всегда умела вовремя присоединиться к сильному и которая к тому же начала бояться слишком рьяных ихэтуаней, приняла сторону иностранцев и объявила повстанцев вне закона.
Поскольку значительную часть иностранного контингента составляли русские войска, для императрицы важно было заручиться поддержкой России, и она послала в Петербург своего доверенного человека – того самого Лао Мэня, о котором мы говорим.
Тут Юля прервала свою лекцию, чтобы выпить водички.
«Ну, хоть к делу подошли», – подумала Надежда, начавшая уже задремывать под мерный голос Полянской.
– Лао Мэнь был высокообразованным человеком, знатоком европейской культуры и философии, и в Петербурге он нашел друзей. Одним из них стал дядя Александра Михайловича Скабичевского, видный чиновник Министерства иностранных дел.
Два пожилых дипломата часами говорили об итальянской живописи, греческой скульптуре и французской поэзии, а между делом решали важные дипломатические вопросы, от которых зависели жизни и судьбы многих тысяч людей.
– А, так вот в чем дело, – встрепенулась Надежда, – стало быть, ту самую куклу этому дяде тоже мог подарить Лао Мэнь!
– Вполне возможно, – сухо сказала Юля. – Слушай, если у тебя больше нет вопросов, то, понимаешь, ко мне должны прийти… По делу, – добавила она, заметив, как вспыхнули глаза у Надежды – неужто завелся у Юльки сердечный дружок? А с виду мымра такая…
– По делу… – протянула Надежда.
– Ну да, по делу. – Юля нервно взглянула на часы. – Так что уж извини. Профессор Чибиков очень занятой человек…
– Юлька! – Надежда, привставшая со стула, тут же плюхнулась на него снова. – Откуда ты знаешь профессора Чибикова?
– Ну, мы давно знакомы, еще когда я училась… так с тех пор не теряли связь. Я для него кое-какую работу делаю и вообще…
– Слушай, про «вообще» мне дела нету, понимаешь, не интересуют меня ваши близкие отношения, – лихорадочно заговорила Надежда, – просто мне нужно, чтобы ты меня этому Чибикову представила как свою подругу. Юля, это очень важно!
– Да нет у меня с ним никаких близких отношений! – закричала Юля, и по голосу ее Надежда тотчас уверилась, что она давно мечтает, чтобы такие отношения были. Да вот только никак не получается.
– Слушай, мне только поговорить с ним приватно! – взмолилась Надежда. – Если через тебя, то он мне доверять будет!
И тотчас Надежда уверилась, что Юля никогда замужем не была и вообще в вопросах отношений с мужчинами разбирается хуже, чем третьеклассница. Любая женщина на ее месте тут же вытолкала бы Надежду взашей. Это же надо придумать – самой знакомить мужчину, на которого имеешь виды, с подругой! Но, как видно, Юля хорошо разбиралась только в истории жизни писателя Скабичевского, потому что она кивнула, соглашаясь.
Тут открылась дверь, и в небольшой Юлин кабинетик, где пили они кофе, вошел невысокий худенький человек с чуть раскосыми глазами и широким спокойным лицом. Надежда узнала профессора Чибикова. Он же, увидев, что Юлия не одна, едва сумел спрятать свое разочарование, что Надежда посчитала для Юли, несомненно, хорошим знаком.
– Здравствуйте, Юлия Борисовна! – сказал профессор.
Юля вдруг засуетилась, как девочка, зачем-то стала двигать стулья, собрала чашки, капнула кофе на скатерть, так что Надежда незаметно ткнула ее кулаком в бок – возьми, мол, себя в руки.
– Разрешите, Владимир Сергеевич, представить вам мою школьную подругу… Это Надежда…
– Просто Надежда, – она пожала руку профессору, – я вас ненадолго отвлеку от важных дел. Юленька, Владимиру Сергеевичу, наверно, кофе…
– Да-да. – Юля взяла чашки и неохотно вышла из кабинета.
– Вы уж меня извините, – твердо начала Надежда, – но времени нет на пустые разговоры. В общем, я хотела с вами поговорить насчет китайской куклы.
– Что? Так это вы были вчера на просмотре фильма?
