– Да, я. – Надежда подумала, что профессору Чибикову не откажешь в наблюдательности, раз он узнал ее сегодня после того, как вчера она предстала перед ним в виде полного чучела в дурацкой замшевой жилетке с бахромой. – Только вы зря на меня так смотрите, я вовсе не претендую на вашу куклу. И те, кто уже говорил с вами о ней, вовсе не от меня, я понятия не имею, кто они.
– Это он, мне позвонил какой-то странный неживой голос и предложил продать куклу за приличные деньги.
– А вы? – Надежда взглядом показала ему на дверь, откуда слышались шаги и Юлин голос.
– Кукла досталась мне в наследство от деда вместе с другими вещами, которые он привез из своих путешествий. Отец говорил, что эту куклу дед велел беречь, что с ней связана какая-то тайна.
– Тайна? – вскинулась Надежда. – Какая тайна?
– Не могу вам сказать, как-то я никогда об этом не задумывался, – признался профессор, – но, однако, продавать дедову память совершенно не собираюсь!
– Да не волнуйтесь вы, я не хочу у вас покупать эту куклу! – Надежда тоже невольно повысила голос. – Если хотите знать, у меня уже есть одна такая же. Мне и с одной-то хлопот хватает.
– Такая же? А как она к вам попала? – удивился профессор.
– И не спрашивайте! – Надежда махнула рукой. – Долго рассказывать.
– Значит, есть еще такие куклы…
– Шесть штук, – поддакнула Надежда, – и еще одна, учитель.
Чибиков посмотрел на нее очень внимательно.
– Нам надо поговорить в более спокойной обстановке, – сделал он вывод.
– А я о чем вам толкую? – обрадовалась Надежда. – И сравнить своих кукол, вдруг интересное что выяснится.
– Приходите ко мне завтра в два часа дня, – сказал он и положил на стол визитку, где были адрес и телефон, – сегодня у меня вечерние лекции, а завтра с утра я посмотрю бумаги, что остались от деда, возможно, найду там сведения о кукле.
Надежда едва успела спрятать визитку, как вошла Юлия с дымящейся джезвой в руках. Смотрела она хмуро и подозрительно.
– Спасибо, дорогая, я уже ухожу! – пропела Надежда. – Приятно было познакомиться, Владимир Сергеевич! Можете выяснить у Юли обо мне все, что вас интересует.
Теперь Юлька выложит, конечно, Чибикову про ее склонность к разгадыванию криминальных историй, ну и пусть. Юлька все честно расскажет, гадости говорить не станет – не тот характер.
Евгений вошел в приемную. Секретарь шефа Нинель Леонидовна, красивая, ухоженная женщина неизвестного науке возраста, улыбнулась ему покровительственно, подняла аккуратно выщипанные брови, сделала красный рот сердечком и пропела низким красивым голосом:
– Проходи, Женечка, он ждет!
Николай Иванович сидел за столом, большим, как палуба авианосца. Крупный, вальяжный, уверенный в себе человек. «Сколько ему лет? – подумал Евгений. – Уж точно за шестьдесят, но на пенсию пока не собирается и хватку не потерял. А может, это только видимость одна? Валерий-то о нем с презрением говорил, ну да он обо всех так…»
Шеф встретил его пронзительным взглядом – не то чтобы неодобрительным, но с подтекстом. Нечасто бывает, чтобы подчиненные сами просили его о встрече, да еще так настойчиво.
– Ну, садись. – Николай Иванович показал на стул. – Садись, выкладывай, с чем пришел.
Евгений молчал, прикидывая, с чего бы начать, как ловчее повести разговор в нужную сторону, и шеф вдруг поморщился, заговорил первым:
– Ты знаешь, что Валерий умер?
– Умер?! – Евгений вздрогнул. Когда он уходил из больницы, тот был жив.
– Умер, – повторил шеф неодобрительно, как будто осуждая сотрудника за несанкционированный поступок. – Вроде бы шел на поправку, и вот на тебе… Вы ведь с ним, кажется, не очень ладили?
– Мы не школьницы, чтобы ладить или не ладить, – быстро отреагировал Евгений. – Тем более что в последнее время мы почти не пересекались. Я работал по делу Куркиной, а он… не знаю, над чем он работал.
Евгений вовсе не собирался рассказывать шефу о том, как Валерий его едва не убил. Только он, Евгений, его переиграл. Но шефу незачем об этом знать – это их личные разборки. А вот интересно, с чего это он вдруг умер? Здоровый был мужик, той дозы, что попала к нему через капельницу, явно было недостаточно. Ну да ладно, что уж теперь…
– Одно только знаю, – сказал Евгений, – он вел какую-то странную игру с моими сотрудниками.
– Да, и один из них оказался в его машине, когда… ну, ты знаешь. Я с ним хотел об этом серьезно поговорить, когда выйдет из больницы, да вот не успел. Сам знаешь – ничего нельзя откладывать. Особенно такие важные вещи.
– Вот еще что… – неуверенно проговорил Евгений. – Мне показалось, что он занимается чем-то на свой страх и риск. Без санкции с вашей стороны.
– Это тоже было. Почему я и хотел с ним поговорить. Ладно, об этом после. Ну, рассказывай, о чем хотел.
Евгений перегнулся через стол и проговорил негромко, неуверенно, как бы пробуя эти слова на вкус:
– Китайская кукла.
– Что? – переспросил Николай Иванович удивленно, но в его глазах Евгений заметил искорку интереса и даже короткого испуга.
Такие искры иногда вспыхивают в давно погасшем костре, и от них может случиться лесной пожар.
