Слезы хлынули с удвоенной силой. Я была слишком подавлена, чтобы говорить.
Моя рука сама собой потянулась к подбородку Гриффина. Не было ничего более естественного, чем приблизиться и прикоснуться губами к его губам.
Поцелуй получился нежным, как прикосновение крыла бабочки. Казалось, Гриффин едва дышал. По его телу пробежала дрожь, и он поцеловал меня в ответ так нежно, что хотелось растаять прямо в его объятиях.
Но я еще не решила, можно ли полностью ему доверять.
Прежде чем я успела принять какое-то решение, он отстранился и повернул голову. Я проследила за его взглядом.
Между деревьями, всего в нескольких шагах от водопада, стоял Джейкоб. Он смотрел на нас такими круглыми глазами, что, несмотря на темноту, я смогла прочитать в них смятение.
Мы поднялись, и Гриффин выпустил меня из своих объятий. Он одарил брата кривой улыбкой.
– Я не пытаюсь встать между тобой… всеми вами… и Ривой. Сейчас она в любом случае не выбрала бы меня.
Возможно, в этом он прав, но у меня сжалось сердце от прошлых слов Джейка о том, что он решил отступить, чтобы его брат мог быть счастлив со мной, и о том, что он считал, будто бы я предпочла, чтобы вместо Гриффина умер он…
– Джейк, – начала я, еще не до конца понимая, что собираюсь сказать. За последние несколько недель наши отношения наладились, но внезапно все это показалось очень хрупким.
Джейкоб прервал меня прежде, чем я успела продолжить:
– Все нормально. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я собираюсь дежурить одним из первых. Всем, кто собирается спать, следует держаться вместе.
Я кивнула.
– Мы прямо сейчас пойдем обратно.
Пока мы через лес возвращались в лагерь, Гриффин шел впереди, совсем не прикасаясь ко мне. Но я чувствовала, как Джейкоб провожал нас взглядом, от которого по спине забегали мурашки.
На острове, на котором мы застряли, было чертовски жарко, но в джунглях все оказалось еще хуже.
Переплетенные ветви над головой, густо усыпанные листьями, блокировали большую часть прямых солнечных лучей, но воздух под ними был насыщен влагой. Прогулка напоминала переход реки вброд.
Мимо с жужжанием проносились насекомые, часть из которых садилась на нас, чтобы укусить. Похоже, островной бриз отгонял самых опасных из них подальше от объекта.
Пока наша группа шла через заросли высоких папоротников, листья щекотали мне руки. Вытерев пот с затылка, я осмотрелся.
Раньше я наслаждался моментами, когда хранители на объекте, где мы выросли, позволяли исследовать лес за его пределами. Глядя на листья и вдыхая запахи дикой природы, внутри себя я чувствовал что-то похожее на свободу.
Но к джунглям я ничего подобного не испытывал. После наших тренировок на острове и этого похода густая растительность и сильная жара ассоциировались у меня скорее с ограничениями и опасностями, чем с покоем.
Мы встали с восходом солнца и шли почти без перерыва, если не считать короткого перекуса в середине утра и чуть более продолжительного обеда пару часов назад. Младшие дети, похоже, изнемогали от невыносимой жары, но, должен признать, подростки постарше держались молодцом.
Что ж, они прошли такую же суровую подготовку, что и мы. В свои семнадцать они уже практически стали взрослыми.
Мы были примерно такого же возраста, когда впервые совершили побег.
Эта мысль заставила меня снова взглянуть на друзей.
Андреас передвигался так быстро, как только позволял густой подлесок, не выказывая никаких признаков недомогания от воды, которую он выпил прошлой ночью. Прежде чем покинуть наш лагерь, мы наполнили у водопада две пустые бутылки из-под сока.
Он успел намотать на руку подобранный где-то шнур. На более легких участках местности у него вошло в привычку завязывать его в узлы и снова распускать – так же, как он иногда делал на старом объекте. Возможно, это помогало ему сосредоточиться.
Зиан пробирался впереди группы, ломая ветки и подминая кусты, чтобы нам было легче пройти за ним. Похоже, он распугивал всю живность в округе, заставляя ее обходить нас стороной.
Ну, кроме проклятых насекомых.
Доминик держался в центре группы и периодически вертел головой, чтобы, как и я, всех проверить. Каждый раз, когда кто-нибудь из младших тенекровных ранил палец на ноге, он был тут как тут и высасывал жизнь из веточки или дикого цветка, чтобы все вылечить.
Его короткий конский хвостик прилип к влажной шее. Я надеялся, что он заботился о своем здоровье так же, как и обо всех остальных.
Рива предпочитала идти в хвосте группы, откуда ей было легче следить за всем происходящим. Я держался поблизости, чтобы быть рядом, если ей понадобится помощь. Но, несмотря на свой маленький рост, она легко продиралась сквозь кусты.
Со своего места мне было удобно приглядывать за братом, куда бы он ни переместился.
А перемещался Гриффин довольно часто. В один час он шел слева от группы, а в следующий – справа. Иногда рвался вперед, пока не оказывался прямо позади Зиана, а иногда замедлялся, чтобы поравняться с Ривой.
