– Спасибо, за столь наблюдательное замечание. Рад, что студенты интересуются моим предметом, – ответил чтец и заглянул в сои записи. Он продолжил зачитывать доклад.
– Позвольте. Это вовсе не интерес, скорее возмущение. Среди нас, возможно, будущие следователи, криминалисты, которым необходимо более развернутое донесение понятий вашего предмета, – дерзко заявил парень. Он не изменял своим принципам и намеревался оспорить учителя, это было своего рода местью за укоризну в свой адрес.
– Если бы вы, г-н Исмаилов посещали мои лекции и семинары, почаще, вы бы убедились, что я доношу до сведения студентов все понятия о предмете достаточно обобщенно. Мы досконально разбираем каждую тему. Видимо, вы сегодня пришли просто провести время, а не ради стремления стать хорошим юристом. Раз так, можете покинуть лекцию и больше не приходить, – лектор нервозно перебирал записи. Он был раздосадован, но старался сохранять спокойствие.
– Ну что ж, раз так настаиваете. Достаточно было и пол лекции для убеждения, что ваша методика обучения мне не подходит, – парень продолжал забавляется и поманил Юсупа за собой.
Адиль любил выступать пред аудиторией и отстаивать свое мнение, при этом не важно – правое оно или нет. Главное выделиться из толпы.
Приятели вместе выбрались на улицу.
– Респект брат! «Красавчик» психанул – Юсуп широко скалился, – удивлен, что ты вникаешь в юридические термины.
Адиль, праздно, напялил солнечные очки и двинулся к своему авто.
– Чтоб казаться умным, необязательно заучивать толстые учебники. Я рос в семье, где предок глаголет исключительно на правовых понятиях. К моему счастью, помять у меня хорошая.
Ребята сели в машину и завернули на узкую улицу, так как на главных дорогах движение замерло в пробках.
– Слушай, брат, сегодня на хинкал всех зову. Сообщи нашим, у меня нет номеров, – выпалил Адиль.
– Зачем всех? Неудобно как-то. Что хозяйку напрягать? – сказал друг , – может в кабине посидим?!
– Я тоже предлагал, да вот хозяйка настояла. Она девушка старых устоев, уважает традиции, – подшутил парень.
– Угодить, наверное, хочет. Хорошее начало взаимопониманий.
– Да уж, начало действительно необычное, – проронил студент, вспоминая последние события.
В действительности же, Адиль сам уважал традиции и обычаи края. Он не разделял общепринятые привычки земляков, которые осовременили свой быт, оставив позади многокрасочную культуру предков. Его заманивало все архаичное, историческое. Парень коллекционировал старинные изделия роскоши и труда. Он финансово поддерживал археологические раскопки в местах древних поселений в горах. Это было его тайной. Никто из родного окружения не был осведомлен о его увлечениях.
Пол, стол, подоконник покрылись тонким слоем муки. В квартире на Редукторном четыре девушки возились с тестом. Сабина позвала на подмогу золовку, а та притащила двоюродных сестер. На огне варилось мясо в большом казане.
– Давно не готовила мучное, – сказала Альбина. Она раскатала тесто в тонкий лаваш, намазала подсолнечным маслом и скрутила в рулет. Так готовился слоенный хинкал.
– Невестка, можно взглянуть на твое кольцо? – запросила синеглазая девушка с длинной косой и горбинкой на носу.
– Кольцо? – удивилась Сабина. У нее с роду не было колец, за исключением одной безделушки с синим куском стекла, подарок от Амины за 300 рублей.
– Ну да, обручальное, – уточнила гостья.
– Ах, это! Ну.. оно…
– Оно на реставрации, – вмешалась Альбина. Золовка рассказала девушкам о большой любви молодоженов, чтоб никто из родственников не проникался чувством настороженности к молодой невестке.
– Я столько о ней наслышана, но ни разу не видела, – девушка доставала сваренные овощи для салата.
– Оно очень красивое и тяжелое, – отвечала Альбина, пока невестка собиралась с мыслями, – фамильная ценность. Оно изначально принадлежало пра-прабабушке, с тех времен переходит от невестки к невестке семейства. Правда, моя мама совсем не носила ее, так как предпочитает тоненькие кольца из белого золота.
– А если в семье несколько невест? Кому она достанется? – поинтересовалась Сабина.
– Старшей конечно.
– Как интересно! У нас нет памятных вещей, кроме ветхого дома в селении. И его теперь два брата меж собой делят, после смерти родителей, – говорила рыжеволосая.
– Дом обычно достается тому, кто жил в нем, – произнесла другая гостья в хиджабе.
– Да в том и дело. Родители там проживали одни, а мамины братья как поженились, так и разъехались. Теперь налетели на дележку старого гнезда. Если бы вы дом видели?!! – она изумилась, – старый, сырой, вот-вот развалиться.
– Ужас! И почем эта развалюха продастся, да еще в селе? Бика, подай масло,– обратилась Альбина к синеглазой. Она укладывала хинкали в пароварку.
– У нас до сих пор есть в доме посуда и ковры, бабушки приданное, – изрекла укрытая девушка.
– Раньше люди сами ткали ковры. Я помню, правда смутно, ткацкий станок стоял в комнате, и бабушка сидела возле нее, – погрузилась Сабина в воспоминания.
