– Франц Хесслер, сотрудник Министерства иностранных дел Третьего рейха, – представился он, поклонившись и щелкнув каблуками. – Я рад приветствовать всех наших гостей. Право, мы уже заждались. Надеюсь, поездка была неутомительной.
– Где мы находимся? – поинтересовался Марек, подозрительно осматривая станцию, оцепленную солдатами.
– Богумин. Он находится на границе с Чехословакией, – отозвался офицер. – К несчастью, городок на той неделе подвергся бомбардировке, и станцию разбомбили. Приходится пользоваться этой маленькой пригородной станцией.
– Чехословакией?.. – изумилась балерина. – Но нас пообещали отправить во Францию. Там нас ждет пароход.
– Так и есть, – широко улыбнувшись, подтвердил герр Хесслер. – Перед вами касса, в которой вы сможете получить билеты на пароход, когда пройдете дезинфекцию. Затем вас ждет горячий обед, ну, а после вы сядете уже в другой поезд, более комфортабельный, и отправитесь во Францию.
На лицах людей отразилось искреннее удивление. Многие из них принялись переглядываться и перешептываться.
– Дезинфекцию? К чему? – задала вопрос Франческа. – Я не думаю, что в этом есть необходимость.
Ей начали вторить остальные пассажиры.
– Пани и панове, – поднял руку вверх немецкий офицер. – Пожалуйста, минуточку внимания. Вы прибыли из города, где не все в порядке с эпидемиологической точки зрения. По мнению властей Франции, беженцы являются носителями различных заболеваний. Именно поэтому господа из Министерства иностранных дел настаивают на дезинфекции.
– Полная чушь, – пробормотал Марек, пристальным взглядом окидывая одно- и двухэтажные кирпичные здания, стоящие неподалеку и огороженные колючей проволокой.
Закравшиеся еще в поезде подозрения постепенно превращались в уверенность: они, соблазнившись на приманку в виде паспортов, якобы дарующих им «свободу», угодили в искусно расставленный капкан, вырваться из которого не получится. Ловушка захлопнулась.
Тем временем немецкий офицер продолжил:
– Поверьте, мне очень жаль, если вы посчитали данную процедуру оскорблением. Я и мои помощники лишь выполняем требование людей, предоставивших вам возможность обрести долгожданное счастье и спокойствие. Поезд подадут через час. Так что у вас есть время принять душ, после чего вам предоставят тарелку вкуснейшего супа и чай или кофе с булочками. Ну, а затем вы возьмете билеты на пароход в кассе и сядете в ожидающий пассажиров поезд. Вот такая программа, пани и панове.
Он обвел взглядом всех стоявших перед ним людей, и, подбадривающе улыбнувшись, жестом пригласил их пройти в открытые ворота, находившиеся неподалеку от платформы. Не подозревавшие подвоха люди, не торопясь, один за другим вошли на территорию. Перед ними предстали дома и множество бараков.
– А почему территория огорожена колючей проволокой? – опасливо озираясь по сторонам, допытывалась Франческа у Марека.
– Не знаю, дорогая, – как можно спокойнее ответил тот. – Какое-то промышленное предприятие, видимо. Вон корпуса производства, а в бараках живут рабочие. А вот, видишь, трубы дымятся? Там что-то производят. А ограждение? Сама знаешь, сколько сейчас мародёров.
Вне всякого сомнения, Марек лгал ей. Он не мог сказать правду любимому человеку, жить которому, возможно, оставалось недолго.
К сожалению, никто из прибывших людей и не подозревал, что поезд остановился не на границе с Чехословакией, а в Аушвиц-Биркенау, в месте, «прославившемся» наиболее массовым уничтожением мирных граждан за всю историю человечества.
– Дорогие друзья, минуточку внимания, – услышали они голос «сотрудника Министерства иностранных дел» герра Хесслера, – сейчас вас разделят на несколько групп. Панове пойдут налево, а пани – направо. Когда вы будете в раздевалке, пожалуйста, повесьте свою одежду на крючки. Во избежание неразберихи, которая приведет к потере драгоценного времени, большая просьба запомнить номера крючков. И совсем забыл: если кому-то нужны лекарства или еще какая-либо помощь, то вы можете обратиться к дежурному персоналу, приняв ванну. До встречи!
– Какая забота, – услышала Франческа за спиной разговор двух женщин. – И кто бы мог подумать, что немцы могут быть такими любезными.
«Слишком любезными, – подумала балерина, внезапно прозрев. – Неужели Вера была права? Господи! Что я натворила?»
Она беспомощно обернулась к мужу.
– Марек, – позвала она его, – неужели… неужели… это правда?..
– Что правда?
– Мы в…
– Тшшш, – обняв супругу, прошептал он. – Не надо громко говорить. Начнется паника.
– Какая разница, если мы все скоро умрем? Сейчас или через несколько минут? – глядя ему в глаза, с болью в голосе отозвалась Франческа.
– Главное, не когда ты умрешь, а как, – поцеловав в губы жену, проговорил Марек.
Затем он разжал объятия и, не говоря больше ни слова, проследовал за остальными мужчинами в отведенный им барак.
– Прости, – прошептала вслед ему молодая женщина и, понурив голову, медленно пошла в противоположную сторону.