– Всё лучше, чем подстилкой быть, о которую и не совестно ноги вытереть, – не поскупилась Зарислава с ответом.
– Ну ты и…
– Верна!
Голос, сотрясший воздух, заставил мгновенно разойтись устремлённые друг в друга враждебные взгляды. Радмила строго оглядела челядинку. Та потупила взор, отступила от Зариславы на шаг, побледнев до зелени. Как бы ни кичилась девка, а служит хозяевам и знает наперёд: разгневает – получит кнута на спину в лучшем случае, в худшем же – прогонят вон. Такова горемычная участь, которую самовольно девка выбрала.
– Я всё слышала. Ты что себе позволяешь? А?
Верна молчала, будто в рот воды набрала. Зариславе стало тесно внутри, уж очень не желалось слушать, как отчитывает челядинку княжна. Стало даже немного жаль поруганную и растоптанную Верну. Уж как берегла свою любовь, а всё зря.
– Как только вернёмся в Доловск, я разберусь с тобой, а сейчас ступай ко мне в опочивальню. Вещи в дорогу собирай, – стальным голосом отчеканила Радмила.
Верна кротко кивнула, упёрлась взглядом в пол и тут же посмотрела исподлобья на Зариславу. В глазах челядинки смешались бурей и укор, и ненависть, и обида. Теперь враги лютые.
– Ну, чего стоишь, ступай! – прикрикнула княжна.
Вздрогнув, Верна юркнула в проём двери, а вскоре и топот стих. Радмила, проводив её хмурым взглядом, проговорила задумчиво, успокаиваясь:
– Как вернёмся в Доловск, распрощаюсь с ней.
– Она просто в горячке наговорила… – вступилась было Зарислава.
– Не защищай её, – отрезала Радмила. – В этом, конечно, братец виноват. И себя ты в том не вини. Верна у меня уже больше года, довольно. До неё, знаешь, сколько сменила слуг? А всё из-за этого паскудника Пребрана. Хорошо, что Благиня выручает.
Зарислава опустила глаза, вспомнив, как Пребран добрался и до неё, поймал. Она поёжилась.
Вдохнув глубоко, Радмила широко улыбнулась, глаза её прояснились, будто вспомнила о чём-то более важном, нежели разговоры о слугах.
– Заставила ты меня переживать. Как же так вышло? Покинула меня, не сказав и слова. Благо, Марибор вызвался искать. Я уж думала, не украл ли тебя кто, мою спасительницу.
– Прости, что задержала. И Княгине Ведогоре принесу извинения.
– Не нужно, право. Главное, что с тобой всё хорошо, – всколыхнулась княжна.
Радмила выглядела ещё краше и счастливей. Серые глаза под соболиными бровями так и искрились, здоровый румянец на щеках делал лицо почти детским. Но если внимательней приглядеться, княжна приосанилась, и во всех движениях выказывала плавность и гибкость, напоминала свою мать, Ведогору. Быстро же меняет девушку женская понёва накануне венчания. Боги благоволят Радмиле, она вернётся сюда и станет полноправной хозяйкой Волдара.
– А вот и пропажа явилась! – Пребран появился в дверях неожиданно.
Зарислава не успела опомниться, как в два шага он оказался рядом. Глаза его хитро сузились и застыли на травнице. Видимо, так легко он не отстанет.
От настырных серых глаз Зарислава готова была сквозь землю провалиться, меньше всего хотелось встречаться с Доловским княжичем. Особенно после разногласия с Верной. И как не совестно! Но конечно, об этом она не могла сказать, равно как и сбежать сей миг.
– Не докучай. Зарислава с дороги, устала, – одёрнула брата Радмила, настораживаясь.
Пребран только улыбнулся как-то нехорошо. Зарислава отвела взгляд, и тут же за спиной послышались шаги с лестницы. Статная и мужественная фигура на миг заслонила утренний свет. Ступив за порог, Марибор с головы до ног оглядел травницу, а затем Доловского княжича.
В этот миг Зарислава пожалела, что позволила Пребрану стоять так близко к ней. Глаза Марибора заполнились мраком. Травница никогда и не знала, что можно вот так сразить человека, не пошевелив и пальцем. Воздух будто потяжелел и давил на уши и плечи. Краем глаза она видела, как напряжённо дёрнулся кадык Пребрана. Не вымолвив и слова, Волдаровский княжич направился вглубь терема.
Побелевшая Радмила искоса глянула на брата. Тот хоть и пытался остаться невозмутимым, дерзкая улыбка всё же стёрлась с его лица, а в глазах застыло слепое чувство страха.
– Мне нужно идти, – растерянно проронила Зарислава и поспешила прочь, в свою клеть.
Остановить её никто не попытался, и травница благополучно добралась до своего нового жилища. Опустевшая без хозяйки клетушка казалась необжитой и заброшенной, холодной и чужой. Бросившись к постели, Зарислава выудила оберег, стиснув в ладонях, прижала к груди. Сразу стало немного легче и тише, тревога начало спадать.
– Дедко, когда же это закончится? Станет ли всё как прежде?
Деревянные глаза старца смотрели незыблемо укоризненно. И пойми тут, о чём хочет сказать заступник? То ли ругает, что натворила дел постыдных, то ли наказывает потерпеть малость. Зарислава так и не поняла.
