Девки, обступив Зариславу, засыпали вопросами, перетягивая каждая на себя, что голова закружилась – с дороги валилась с ног от усталости.
– Да оставьте вы бедную девицу! Ещё весь вечер впереди, наговоритесь, – вступилась дородная Благиня.
Зарислава, встрепенувшись, невольно оглянулась на всадников. Среди кметей взгляд жадно вырвал темноволосую голову Марибора. С того времени, как они были вместе у Чародуши, княжич так и не заговаривал с ней, не искал встреч, казалось, избегал, а когда и приходилось сталкиваться, даже не глядел в её сторону. Поначалу Зарислава смирилась с тем, но потом досада и злость всё больше завладевали её сердцем. Никак не могла взять в толк, что у него на уме. Марибор, признавшись в своей тяге к ней, теперь жестоко отталкивал. И Зарислава только гадала, чем заслужила такое отчуждение и равнодушие.
«Радовалась бы. Получила, чего хотела».
Стиснув до боли кулаки, Зарислава отвернулась.
– Что же ты, милая, исхудала-то так? Пойдём, детка, я тебя покормлю, – ласково пригласила женщина.
Девки увели её прочь со двора в женскую половину терема. Весь вечер не отходили, мучили допросами. У Зариславы уж и язык заболел рассказывать о Волдаре. Вроде ничего особого и не случилось с ней, и вещать, казалось, и не о чем, а нет! Нашлась с воспоминаниями: поведала и про святилище Чернобога и Марёны, и про охоту в грозу, и про страшных птиц беркутов, опуская при этом самое важное, о Наволоде слово сказала, и ещё много чего вспомнила Зарислава в этот долгий вечер. Говорила, но думала совершенно о другом…
День венчания настал слишком скоро. Казалось, только глаза сомкнула, а уже пора подниматься. Не успела Зарислава разлепить ресницы, как девки накинулись на неё, теребя за плечи, дёргая прядки волос, лишь бы та поспешила подняться, будто не Радмила выходит замуж, а Зарислава, которая, чего лихо, проспит венчание.
– Просыпайся уже! Без тебя уйдём, так и знай! – затеребила плечо травницы стряпуха Селяна. – Ныне терем – полная чаша. Столько гостей, – лепетала она взволнованно.
Зарислава повернулась на бок. Всё же дальний путь, проведённый в седле, сказывался, отдохнуть она не успела, как, впрочем, и выспаться. Ко всему тело ныло, колени ломило от боли. Как же трудно, наверное, приходится Радмиле? Наверняка и глаз не сомкнула. Хотя сама же настояла на скором венчании, не желая обождать немного. Но её можно понять – столько терпела.
Тяжело оторвав голову от подушки, Зарислава упёрлась взглядом в пустую лавку, принадлежащую Верне. Теперь она была полностью голой: ни одеяла даже грубого из рогоза, ни тюфяка. Верна так и не явилась ночевать на своё место, и одним Богам известно, пребывала ли она всю бессонную ночь с княжной или уже на полпути к родным краям? Зарислава села, опустив ноги на пол.
– Поторопись, – окликнула Рогнеда. – Я тебе и воды натаскала уже, – пыхтела она над травницей с ковшом в руках.
Сами они были уже наряженные, будто на торжок собрались. Венчание праздником великим считалось и для людей подневольных, а те только и рады погулять на пирах во славу. А уж на княжеских пиршествах редко удавалось побывать им в жизни. Зарислава лениво потянулась за рубахой, откидывая за спину спутанные за ночь волосы. Вот она бы осталась в клети. Зарислава поняла, что не желает выходить отсюда. Тишины и покоя требует душа. Общее людское празднество в тягость стало. Так же медленно она облачилась, умылась, отёрлась рушником.
Девки, наблюдая за ней, только и дивились.
– Ты чего такая хмурая? Не захворала ли? – подступила старшая Селяна, ласково обхватывая Зариславу за плечи.
– Верна не приходила? – справилась травница о челядинке, пропуская вопрос.
– Не было ни вечером, ни ночью. И не будет. Радмила прогнала её, – моргнула девка печально.
Внутри так всё и ухнуло. Скверно стало, ощутимо колола вина. Если бы не пререкалась с челядинкой, разводя ссору прямо на пороге, может, всё и обошлось бы, и Верна жила бы себе тихо, радуюсь малому. Плотно сжимая губы, Зарислава расчесала и заплела косу, думая о том, куда теперь подалась Верна.
– Тебя никак подменили? – удивлённо спросила Рогнеда. – Косы-то не плела раньше.
Зарислава только плечами пожала, а сама вспомнила предупреждение Верны. Наученная теперь не расплёскивать свою женскую силу напрасно. А то ж вон один так и прицепился, как банный лист. Зарислава в мыслях помолилась, чтобы Боги уберегли её нынче от Пребрана. Подпоясалась и вместе с холопками спустилась на хозяйский двор.
