На лице и руках у него ни следа камешков и крови от нашего спарринга, но я мельком вижу незажившую рану, когда он натягивает через голову рубашку с длинными рукавами.
Грейсон кладет руку на плечо Сейбл.
– Я пойду с ним. Все будет в порядке.
– Он даже не знает, с чего начинать. Не говоря уже о том, что он умрет от переохлаждения, если выйдет в таком виде. Если бы он задержался всего на несколько минут…
– Нет! – Стил разворачивается и бросается обратно вверх по ступенькам, с яростью смотря на Сейбл. – И пары минут хватит, чтобы их кто-нибудь сцапал. Может, они уже…
Наверное, с моих губ срывается какой-то возглас, потому что Стил резко поворачивает голову в мою сторону.
– Ты. – Он обвинительно тычет в меня пальцем, и я отшатываюсь. Исходящую от него ярость почти можно потрогать. – Это твоя вина.
– Я? Что я сделала?
– Достаточно того, что ты существуешь.
Что-то пронзает мне грудь, и я смотрю вниз, уверенная, что из моего сердца торчит что-то острое, а на землю льется кровь. Но я невредима – и это сбивает меня с толку.
– Отрекшиеся тут из-за тебя. Я знал, что это только вопрос времени, когда ты втянешь кого-то в эти неприятности. Я так и знал!
– Стил. Хватит! – Грейсон отталкивает брата плечом в сторону и сам встает передо мной. – Он не серьезно. Он просто напуган.
– Я знал, что так и будет, – выплевывает Стил, прежде чем броситься вниз по ступенькам в ночь.
– Стил, стой! – Грейсон с криком убегает за братом.
Сейбл смотрит на них, прижав ладонь к губам.
– Эмберли, мне так жаль. – Она начинает извиняться, но я поднимаю руку, останавливая поток ее слов.
Отвернувшись от нее, я на деревянных ногах иду к открытой двери.
– Я пойду с тобой, – предлагает Эш, но я отмахиваюсь.
– Нет, сейчас важно, чтобы все искали близнецов. Я помогу, как только надену что-то потеплее.
Приходится обойти Нову, чтобы уйти. Ее взгляд мечется между мной и ночным мраком, скорее всего пытаясь осмыслить произошедшее только что. Человек, которому не плевать на меня, не стал бы говорить со мной так, как Стил.
Мне очень сильно хочется, чтобы она узнала правду, но все уже довольно скоро выяснится. Я только что не разваливаюсь на части – мне нужно ненадолго побыть одной, чтобы склеить суперклеем разбитую на кусочки душу.
Не оглядываясь, я поджимаю хвост и бегу в нашу с Эш комнату в общежитии. Найдя сумку с учебниками, запихиваю в нее пару джинсов, два свитера и кое-что из туалетных принадлежностей.
Этого хватит. Я выживала и с меньшим количеством вещей.
Я сбрасываю с себя тренировочный костюм и надеваю самую теплую одежду, которая попадается под руку. Это оказываются единственная пара моих джинсов без дыр – Эш заказала только одни такие в Интернете – и шерстяной свитер, от которого у меня все чешется.
Схватив утепленное пальто из нашего общего шкафа, я ставлю перед собой две цели: найти младших близнецов Дюран, а затем навсегда покинуть Академию Серафимов.
Снег не просто припорошил землю, а накрыл все вокруг толстым белым одеялом.
Я бреду, перебирая ногами в мягкой пелене. Нормально переходить в фазу я не умею, а потому отправляюсь искать Блейза и Аврору в мире смертных.
Подавляющее большинство учеников и учителей ищут их в духовном мире. Первокурсникам не разрешается переходить в фазу без разрешения, но, по-видимому, тайком сбегать в спектральный мир – одно из любимых занятий близнецов.
Сегодня всех беспокоит то, что они исчезли так надолго. Предыдущие исчезновения близнецов не привлекали внимания, потому что они всегда успевали вернуться до того, как их хватятся. Всех волнует сам факт того, что сегодня их хватиться успели.
Это – и, разумеется, два нападения Отрекшихся за этот месяц.
Ледяные ветры хлещут меня по лицу, пока я бреду по горной пустыне. Я втягиваю голову в плечи, отказываясь покориться стихии и отступить.
Я ищу Блейза и Аврору уже больше сорока пяти минут – последнюю четверть часа рядом никаких признаков человеческой жизни, кроме следов, которые я сама оставляю на снегу. Из-за ветра и снегопада начинают исчезать и они.
Остановившись, я поворачиваюсь спиной к ветру, позволяя тяжелому рюкзаку за спиной немного смягчить его порывы. Теперь, когда я ориентируюсь только на полную луну, а с неба валит снег, я вижу лишь на несколько метров перед собой.
Свет луны почти не виден за грозовыми облаками. Зоркое зрение нефилима мне не слишком помогает.
Я складываю ладони рупором у рта и кричу:
– Аврора! Блейз!
Звук теряется в снежной бездне.
Я задерживаю дыхание и напрягаю слух, чтобы уловить хоть какой-нибудь звук, но слышу только вой ветра.
Я шла на восток, к пролому, о котором упоминала Эш. Но идти пешком в одиночку уже кажется мне глупостью.
Пять минут назад у меня, даже в ботинках, онемели пальцы ног. Я вынуждена держать руки в карманах пальто, потому что не захватила перчатки перед тем, как сбежать из академии. Влажные от снега пряди волос начинают замерзать, превращаясь в сосульки.
К животу подкатывает тошнота.
Прошло меньше часа, и если я так замерзла, хотя одежда защищает меня от холода, то близнецы вполне могли уже превратиться в ледышки.
