– А потом была травма, сложный перелом с разрывом связок, я долго и тяжело восстанавливался. Ты могла об этом слышать – пресса об этом раззвонила широко. Но о том, что было потом, никто не написал. Моя команда при первом же удобном случае от меня избавилась – просто не продлили контракт. Другие команды не хотели со мной связываться, и тут уже дело не в травме – я был ещё достаточно молодой и вернул прежнюю форму, даже лучше стал. Дело было во мне, как в человеке. Я считался, что называется, токсичным активом. У меня остались только книги и большое количество свободного времени. Только тогда я начал потихоньку понимать, что делал что-то неправильно. Но уже было поздно. Именно тут и появился Новиков. Я с радостью схватился за его предложение, тем более, что контракт он предлагал длинный. Рассчитывал заработать себе нормальную репутацию и уехать, но не тут-то было. В команде я друзей не завёл – ребята ещё не прошли мой путь, они молодые и голодные до славы. Они сейчас ведут себя так же, как и я несколько лет назад. Я увидел в них самого себя и не смог общаться с ними на равных – испугался, что они снова утянут меня в ту яму, откуда я еле выбрался. Если я начну учить их жизни, они пошлют меня туда, куда я сам слал в их возрасте всех, кто пытался мне объяснить, что я своими выходками гроблю себе же карьеру. А они уверены, что я зазвездился и считаю их людьми второго сорта, просто по привычке. Ну и завидуют, не без того, всё-таки я в команде на особом положении, как любой легионер. Вот так я и оказался здесь, без единого человека в жизни, готового помочь мне выкрутиться. Надеюсь, я ответил на твой вчерашний вопрос.
Его голос звучал из-за моей спины, громко, чётко и не сбавляя темпа. А в этот момент я почувствовала, что ритм сбился. Его голос немного дрогнул. Он подошёл к самому важному. Мне стало понятно, что я должна услышать это, глядя ему в глаза, поэтому я обернулась и сразу наткнулась взглядом на его серьёзное лицо. Близко, слишком близко.
– И есть ещё один момент. Следующий контракт для меня будет последним – возраст поджимает, я смогу играть на том же уровне ещё лет пять, а дальше точно всё. Я бы соврал, если бы сказал тебе, что мне не страшно. И если мне представится шанс – я буду его использовать, потому что сдаваться я не собираюсь, меня сдаваться не научили. Да, наверное, я мудак. Но не окончательный, поверь. И мне сейчас нужен такой друг, как ты. Я жалею, что наговорил тебе гадостей, ты их не заслуживаешь. У меня всё.
В комнате повисла тишина. И в этой тишине пронзительно запищал таймер. Он успел.
Мне не было его жалко. Да он и не просил жалости. Он просил понимания. И вот на этот раз он точно выложил мне всё. Картинка сложилась.
Он протянул мне руку.
– Мир? – он немного помолчал. – Я блефовал. Я не стал бы хватать тебя за руки и принуждать слушать. Я бы не смог.
– Мир, – я пожала его ладонь, но, увидев, как он поднял вторую руку, убрала с её траектории своё плечо. – Обниматься не будем.
Мы так много пытались говорить в последние дни, что остаток дня фактически молчали, изредка перекидываясь парой фраз. Слова были не сильно нужны – для той убогой коммуникации, которая у нас была, нам хватало жестов и взглядов.
Мы убивали вечер, играя в карты – на новости решили забить. Единственная игра, правила которой я смогла объяснить, и была игра в пьяницу – отличная игра. Правила её уяснит даже трёхлетний ребёнок – собственно, примерно в этом возрасте дедушка и пристрастил меня к азартным играм. А при достаточном везении партия может быть очень длинной. Однажды в детстве нам с друзьями удалось растянуть партию на три дня. И нам с Эриком пока везло – партия продолжалась и продолжалась, полную руку карт мы набирали по очереди. Фортуна сегодня ещё не определилась с фаворитом.
– Слушай, – сказал он, когда я сгребала очередную взятку, – давай я тебе хотя бы деньги верну, которые ты потратила, а? Я не умею читать мысли, но в состоянии оценить твой уровень дохода. Он… немного ниже моего. Подумай, как тебе было бы удобнее. Я вернусь домой и сразу же…
В моей голове словно вспыхнула красная лампочка. У-у, парень, притормози, подумала я. Я тоже не телепат, но попытку получить хоть какие-то сведения обо мне выкупила сразу. Ага, щас, возьму и выложу все на блюдечке. Но какой хитрец: зашёл аккуратно, с козырей, да ещё и типа под благородным предлогом. Денег-то мне, конечно, жалко, и по возвращении придётся на первое время немного занять, но я упорно собиралась держаться за решение не сообщать даже своего имени.
Я постаралась улыбнуться как можно беззаботнее.
– Да ладно, не надо. Считай, что это благотворительность. Поддержка российского спорта.
– Я искренне рассчитываю, что в ближайшем будущем всё-таки международного, – засмеялся он. – А методы поддержки спорта ты явно из триллеров берёшь. Кстати, а чего ты книгу бросила? Там закладка второй день на одном и том же месте. Я вот дочитал.
– А мне не интересно дочитывать. Я поняла, кто главный злодей, на четыреста пятнадцатой странице.
– Но сюжет же дальше продолжается.
