Это были перемены огромного значения. Отныне галицкий крестьянин уже не был «вне закона» и мог чувствовать себя пусть и не полноправным, но все-таки гражданином империи. Разумеется, все это ни в коей .мере не означало его равенства с представителями других сословий. Во многих отношениях он по-прежнему зависел от помещика и подчинялся ему. И все же он был уже не «вещью» помещика, а как бы наследственным арендатором помещичьей земли, и отношения его с землевладельцем имели четкие юридические основания. А если мы вспомним, что в это же самое время «коллега» Иосифа II Екатерина II, наоборот, закрепощала крестьян Левобережья, бывших полтора столетия до этого юридически свободными, то это сразу снимет все вопросы о том, кто же был истинно «просвещенным» реформатором.
Большие преимущества новая имперская политика принесла и греко-католической церкви. С самого начала Мария Терезия и Иосиф II в своих отношениях с католиками и греко-католиками опирались на принцип паритета. После многих десятилетий открытой дискриминации со стороны польского режима греко-католическая церковь наконец могла вздохнуть свободно. Приходские священники обеих конфессий по новым имперским законам получали равные права, и польские помещики не могли теперь вмешиваться в назначение новых священников на своих землях. Более того, правительство начало выплачивать всем священникам, в том числе и греко-католическим, скромное жалованье, что сразу подняло их экономический статус. Все эти меры венчало восстановление в 1808 г., после 400-летнего перерыва, Галицкой митрополии. Таким образом, греко-католическая церковь, этот единственный духовно-идеологический орган, который галицкое крестьянство могло считать «своим», входила в XIX в. обновленной, со свежими силами и возрожденными надеждами.
Для надежд была еще одна немаловажная причина — начатые Марией Терезией реформы в области образования. В 1774 г. императрица основала в Вене греко-католическую семинарию, так называемый Барбареум. Она не только давала западноукраинским студентам систематическое богословское образование, но и приобщала их к западной культуре.
В 1783 г. еще более крупная семинария открылась во Львове. Как всегда, Иосиф II пошел на шаг дальше своей матери и в 1784 г. основал первый в Украине Львовский университет, чтобы на месте готовить образованных чиновников и священников, необходимых для проведения в жизнь его реформ. На четырех факультетах университета учились 250 студентов — в основном поляки, но были и украинцы. Со временем для них даже организовали специальный факультет — «Студиум рутенум» (от слова «русины» — самоназвания западных украинцев), ибо большинство из них не понимали немецкого и латыни, на которых читались лекции на других факультетах. В «Студиум рутенум» занятия шли на искусственном высокопарном «язычии» — смеси церковнославянского языка с местным диалектом украинского.
Начального образования в Восточной Галичине при поляках практически не существовало. В считанных одноклассных школах по селам полуграмотные дьячки едва могли научить детей алфавиту и началам Священного писания. Чтобы исправить такое положение, австрийцы уже в 1774 г. вводят здесь свою систему обучения, состоявшую из школ трех типов: одноклассных церковно-приходских с родным языком обучения, трехклассных с немецким или польским языком и четырехклассных, готовивших для поступления в гимназии и университеты. Иезуитские и им подобные школы при католических монастырях, дававшие образование детям польской шляхты, были ликвидированы.
