Летом 1651 года Хмельницкий вновь меряется силами с поляками. Предательство крымского хана Ислам-Гирея повторяется и на этот раз, но уже с более тяжелыми последствиями. В сражении у Берестечка казаки терпят тяжелое поражение. Был убит находившийся в их войске Иоасаф, митрополит Коринфский из Греции, а Богдан Хмельницкий какое-то время находился в фактическом плену у Ислам-Гирея.
Вдобавок пять недель спустя литовское войско взяло Киев. Положение Украины стало отчаянным, но Хмельницкий обнаружил поразительное присутствие духа. Он собрал казацкую раду в Масловом Броде. Поначалу казаки хотели его растерзать, но он так подействовал на них своей уверенностью и спокойствием, что переломил общий упадок, и люди снова стали сходиться к нему. Началась жестокая партизанская война.
Хмельницкому пришлось идти на новые переговоры с поляками. 17 сентября 1651 года был заключен крайне тяжкий для Украины Белоцерковский договор. Вместо трех воеводств у Хмельницкого осталось одно, Киевское, ему запрещались сношения с другими держава-ми, прежде всего с Крымским ханством, казацкий реестр сокращался вдвое. После подписания договора поляки собирались отравить Хмельницкого, но он разгадал замысел, отказался от предложенного вина и вернулся в свой стан.
Такой мир не мог длиться долго. Было понятно, что возвращение к прошлому невозможно. Не желающие под панское ярмо украинцы, особенно «разжалованные» из казаков, начали тысячами переселяться в приграничные российские земли, за «Путивльский рубеж» (на правый берег Сейма, к Рыльску, Севску, Льгову) и особенно «на степную украйну московскую».[44] Массовое бегство населения в российские пределы стало важным фактором, сыгравшим свою роль в судьбоносном решении Хмельницкого о присоединении к России.
Крестьянская война за землю и волю шла уже почти четыре года. Крестьянских войн в истории Европы было немало, украинская была необычна тем, что повстанцы в значительной мере добились своего. А именно: в массовом порядке «показачились» и изгнали большинство польских панов из своих имений. Но паны не хотели сдаваться. В 1652 году война приобрела очаговый, но от этого не менее яростный характер. Наиболее сильные и богатые магнаты приводили в свои поветы собственные частные армии и вымещали злобу на хлопах. Крестьяне и казаки охотились на панов и их наемных жолнеров. Горели имения, горели села и местечки, Волынь и Подолия пустели. Ни о каком примирении речи уже быть не могло.
Шедший в Молдавию Тимофей Хмельницкий (сын гетмана) 22 мая был вовлечен в непредвиденное сражение с поляками у Батога (на Винничине), в котором последние потерпели одно из своих самых крупных и унизительных поражений за все время Освободительной войны. Из-за легкомыслия польского гетмана Калиновского Польша опять осталась практически без войска. Богдан послал королю письмо с такими извинениями за своих казаков: «Простите их, ваше величество, если они, как люди веселые, далеко простерли свою дерзость». Казаки тем временем опять заняли всю территорию, которая им принадлежала до Белоцерковского мира.
Казалось бы, снова победа? Но Украина полностью обескровлена, а оскорбленные поляки собирают новую армию. И Хмельницкий еще раз обращается к московскому царю: «Если, ваше царское величество, не сжалишься над православными христианами и не примешь нас под свою высокую руку, то иноверцы [турецкий султан и крым-ский хан] подобьют нас и мы будем чинить их волю. А с польским королем у нас не будет мира ни за что». В Москве поняли скрытую угрозу и решили, что пора действовать.
По поручению царя русский посол в Польше князь Борис Репнин-Оболенский посулил полякам забыть все московские претензии к Варшаве, если она помирится с Хмельницким на основе Зборовского договора. Поляки гордо ответили, что не станут с ним мириться ни по Зборовскому, ни даже по Белоцерковскому договору, а приведут казаков к тому положению, в каком они находились до начала междоусобия. На это Репнин-Оболенский сказал, что в таком случае царь не будет более посылать в Польшу послов, а велит написать о неправдах польских во все окрестные государства и будет стоять за православную веру и за свою честь, как Бог поможет. Это было предупреждение о войне.
Когда осенью 1653 года поляки, казаки и крымцы сошлись в очередной раз — теперь на берегу Днестра, у местечка Жванец, крымский хан, верный своей привычке, опять изменил Хмельницкому. Поляки, не надеясь на победу, сумели склонить хана к сепаратному миру на предельно унизительных для польской стороны условиях: хан порывает с Хмельницким — и в награду может на обратном пути грабить все, что ему вздумается и уводить с собой сколько угодно пленников. В землях гордой польской короны! Сверх того хан получал единовременно сто тысяч червонных и девяносто тысяч ежегодно. До конца года татары невозбранно грабили шляхетские дома («по самый Люблин») и увели в плен множество шляхты обоего пола — это было им гораздо выгоднее, чем грабить бедных украинских хлопов.[45]
