О Китае же мы знали в тот год, что там недавно закончилась борьба с мухами и воробьями (их истребили по всему Китаю, исключая малонаселенные районы) и осуществляется Большой скачок, главной составляющей которого была «народная металлургия». Суть ее заключалась в том, что чуть ли не в каждой деревне строилась маленькая доменная печь, что-то вроде сильно увеличенного мангала, где и выплавлялся «народный чугун». Для обеспечения сырьем велась кустарная добыча угля и руды. Китайцы сегодня сами со смехом вспоминают об этом: металл был настолько плох, что практически никуда не годился, сил же, средств и ресурсов было угроблено бесконечно много. Китаю с его «тремя красными знаменами» — Генеральной линии, Большого скачка и Народной коммуны — было до уровня СССР, казалось тогда, как до Луны. Могло ли нам тогда прийти в голову, что через 40 лет ВВП Китая превысит суммарный ВВП стран бывшего СССР в 2,65 раз?[95](Я уж не говорю о возможности вообразить в том году словосочетание «страны бывшего СССР».) Кстати, позже выяснилось, что Большой скачок ознаменовался сильнейшим спадом (в 1964 году промышленность Китая едва вернулась к уровню 1957-го). Был и другой спад, вызванный «культурной революцией» 1966–1970 годов, когда на два-три года закрывались даже школы и вузы. Несмотря на все потери этих лет, последующие огромные успехи Китая посрамили множество скептиков, так же как, не сомневаюсь, и множество экспертов.
Я вообще скептически отношусь к слишком уверенным предсказаниям в экономической сфере. Не верю, что мыслимо просчитать шахматную партию на тысяче клеток и с многими сотнями фигур на двадцать ходов вперед. На мой взгляд, имеет смысл говорить лишь о тенденциях, да и то с большой осторожностью. Вспоминая разные несбывшиеся прогнозы, нельзя забывать и о том, насколько убедительными они всегда выглядели в момент своего оглашения. В 1989 году член японского парламента Синтаро Исихара выразил господствовавшее тогда почти всеобщее убеждение словами: «У Соединенных Штатов Америки надежды нет». В том году множество экспертов и наблюдателей уверяли, что японские фирмы достигли решающего и даже окончательного технологического преимущества перед Западом и что «большая часть Калифорнии закончит свое существование как дочернее предприятие японской фирмы “Matsushita”». Всего лишь за десять следующих лет доля Японии в капитализации мирового фондового рынка уменьшилась с 40 % примерно до 10.
Столь же смехотворными будут выглядеть со временем и звучащие сегодня уверения типа: страна NN отстала в технологической сфере навсегда. За этими уверениями обычно следуют рекомендации, исполнение которых способно привести страну NN к полному разрыву со всем ее предыдущим научным и технологическим развитием, к обесцениванию накопленного за многие десятилетия опыта, причем кое-кто готов принять все это к немедленному исполнению и тем самым сделать «отставание навсегда» реальностью. И еще одна загадка: почему-то люди, менее всего разбирающиеся в вопросе, особенно охотно поддерживают подобные советы в печати и эфире.
Да, в украинской промышленности доля высокотехнологичной продукции составляет сегодня всего около 10 процентов. Конечно, это непозволительно мало. Но нельзя сказать, что это исчезающе мало. Вообще любой показатель можно осмысленно оценить лишь в его динамике — отражает ли он момент спада или подъема, заката или возрождения. Я хочу, чтобы мои читатели сами сделали вывод о том, насколько перспективны инвестиции в украинские высокотехнологические производства, на примере той отрасли, которую я знаю лучше всего, и для этого расскажу о Производственном объединении «Южный машиностроительный завод» имени А. М. Макарова и о Государственном конструкторском бюро «Южное» имени М. К. Янгеля. Я работал на обоих предприятиях, хорошо знал тех, чьи имена они носят. Я считаю этих людей гениями. Гениями и инженерной мысли, и организации производства.
«Южмаш» берет свое начало от совсем другого производства. Он был основан в 1944 году (оцените дату!) как автомобилестроительный гигант на юге Украины, по замыслу чуть ли не самый большой в мире. Нов 1951 году вышло секретное постановление правительства СССР: в исключительно сжатые сроки организовать серийное производство ракет на базе Днепропетровского автозавода. Завод еще достраивался, хотя уже начал выпускать серийную продукцию — грузовики, самосвалы, автокраны, прицепы, амфибии. И вдруг такая неслыханная задача: в кратчайшие сроки освоить выпуск новой, чрезвычайно секретной техники, которую на заводе сразу в шутку окрестили «автомобилями вертикального передвижения». Параллельно, отчасти для маскировки основного профиля, здесь было организовано крупное тракторное производство, мощность которого достигала 60 тысяч тракторов в год.
