Почему решили перепрофилировать завод? Сразу после войны руководство СССР признало, что работы, проводившиеся в Германии по жидкостным ракетам, вполне перспективны, и специально созданному КБ во главе
В апреле 1954 года на территории завода было образовано самостоятельное Особое конструкторское бюро ОКБ-586. Оно стало постоянным партнером и соратником «Южмаша» в развернувшемся мировом соперничестве за лидерство в области современных ракетно-ядерных вооружений. ОКБ возглавил выдающийся ученый и конструктор Михаил Кузьмич Янгель. Завод занимался одновременно и серийным выпуском ракетной продукции, и освоением новой, уже днепропетровской, ракеты Р-12. Дело было организовано так, что все экспериментальные агрегаты, узлы, детали изготовлялись непосредственно в цехах завода, а не на экспериментальном производстве главного конструктора.
В итоге, когда отработка изделия завершилась, завод был готов чуть ли не на следующий день приступить к его серийному выпуску. После испытаний стало ясно, что Р-12 по всем основным характеристикам значительно превосходит серийную Р-5М, и завод перешел на выпуск только янгелевских ракет. Ракета Р-12 (по западной классификации, SS-4) стала самой массовой и основной ракетой средней дальности. На базе этих ракет в 1959 году были сформированы первые части Ракетных войск стратегического назначения. Директором «Южмаша» в 1961 году стал Александр Максимович Макаров, бывший перед этим главным инженером (а до него директором был Леонид Васильевич Смирнов, будущий заместитель председателя Совета министров СССР).
Благодаря высочайшей организации производства, изготовление ракетных комплексов на «Южмаше» велось самым дешевым и быстрым способом. Завод стал не просто головным изготовителем серийных изделий, но и соавтором всех новых разработок. Почти сорок лет ракетно-космическое КБ «Южное» и мощнейший завод «Южмаш» определяли мировой уровень многих направлений и достижений в ракетно-космической науке и технике.
Вдохновленные первым успехом, КБ и завод в кратчайшие сроки создали ракету Р-14 (SS-5) с максимальной для среднего диапазона дальностью стрельбы и первую советскую межконтинентальную ракету Р-16 (SS-7) на высококипящем топливе, предназначенные для размещения в шахтных пусковых установках.
Конечно, успехи днепропетровцев были столь впечатляющими в первую очередь благодаря совершенно исключительному коллективу разработчиков основных систем ракетных комплексов (главные конструкторы В. Глушко, Н. Пилюгин, В. Кузнецов, Б. Коноплев, В. Бармин, В. Арефьев, Е. Рудяк). Но немалую часть этих успехов на стадии становления «технической идеологии» советской ракетной школы я отношу за счет великолепного взаимодействия Янгеля и Макарова. Это были воистину корифеи отечественного ракетостроения. Именно они создали модель единой опытно-конструкторско-производственной базы. Эта модель, оказавшаяся подлинной находкой, сохраняется и поныне. Она позволяет сразу после получения конструкторской документации от КБ начинать конструкторскую отработку и серийное производство в цехах завода. Структурно это и по сей день является новацией в сфере производства и проектирования.
Идеально налаженное сотрудничество Янгеля и Макарова продолжалось на протяжении всех 17 лет их совместной деятельности, до преждевременной смерти Михаила Кузьмича Янгеля в 1971 году. Их пример раз и навсегда убедил меня, насколько важным и даже решающим может быть «человеческий фактор». Александр Максимович Макаров возглавлял «Южмаш» 25 лет. Когда я в 1986 году сменил его на посту генерального директора «Южмаша», Макарову было 80 лет. Тот, кто сделает вывод, что должность была стариковская, сильно ошибется. Гендиректор «Южмаша» — это работа по 14–15 часов в день и почти без выходных. Но подавляющему большинству молодых людей можно от всей души пожелать таких энергии, бодрости, памяти и ясности ума, какие имел А. М. Макаров к моменту ухода на пенсию. Он был действующим, ездящим, летающим директором и до последнего дня работы не разъезжал по заводу, а ходил пешком, посещая все без исключения цеха и производства. Его вряд ли кто-нибудь мог назвать «добреньким» — он бывал очень жестким, но при этом превыше всего ценил человеческие отношения.
