Я был свидетелем и участником того, как КБ и завод стали головными предприятиями СССР по созданию ракетных комплексов. На этом пути было пройдено несколько выдающихся вех, и мне немного жаль далеких от техники людей, не способных оценить высоту научных, конструкторских, инженерных и технологических вершин, взятых «южанами». На базе ракеты Р-36 были созданы уникальные ракетные комплексы. Во-первых, ракета SS-9. В баллистическом варианте она обладала самой мощной на тот момент головной частью. Ее глобальный вариант имел единственную в мире орбитальную головную часть, которая обладала неограниченной дальностью стрельбы по любому азимуту и могла поразить цель в любой точке земного шара. Невозможно не вспомнить такой рубеж, как создание ракет SS-17 и SS-18 с разделяющимися головными частями. Каждая отделяющаяся боеголовка индивидуально наводилась на свою цель. Новинкой было и то, что эти ракеты (стартовым весом в 200 тонн каждая) еще до запуска двигателей выбрасывались с помощью пороховых газов из пускового контейнера, находившегося в сверхзащищенной шахте.[97]
Начиная с 70-х годов ГКБ «Южное» и «Южмаш» (вместе с входящим в его состав Павлоградским механическим заводом) стали разрабатывать твердотопливные двигатели и ракеты. В результате появились двигатели первой ступени для первой подвижной межконтинентальной ракеты SSX-26 и ракеты морского базирования SSN-20, был изготовлен самый мощный в стране твердотопливный двигатель с тягой в 300 тонн, создана высокоэффективная твердотопливная трехступенчатая ракета SS-24 шахтного и (впервые в мире) железнодорожного базирования. Все это вместе взятое гарантировало неотвратимость ответного удара в случае нападения на СССР. Именно появление этих ракет и ракетных комплексов (в первую очередь, ракетных шедевров SS-18 и SS-24, и сегодня несущих боевое дежурство в России) обеспечило достижение Советским Союзом в период «холодной войны» полного паритета с США в области ракетных вооружений стратегического назначения и поставило обе тогдашние сверхдержавы перед категорической неизбежностью ограничения, а затем и сокращения своих стратегических ядерных арсеналов.
Кого-то, быть может, покоробили мои спокойные и даже, наверное, горделивые фразы о смертоносном оружии, об отделяющихся боеголовках, поражаемых целях и «стрельбе по любому азимуту». Не надо представлять нас, ракетчиков, роботами, чуждыми моральных установок и всякой человечности. Или же людьми, которые не ведали, что творили. Мы прекрасно знали, что мы делали. Но вместе с тем мы твердо верили: чем лучше мы будем делать свою работу, тем ниже вероятность того, что эти ракеты когда-нибудь будут выпущены по далеким заморским целям. Так и произошло. Днепропетровские ракеты стали самым весомым аргументом в пользу серьезного переговорного процесса. Они еще и обеспечили эффективность взаимного ядерного и баллистического сдерживания СССР и США — фактически была сведена к нулю реальность возникновения между ними ядерного конфликта. Никто не скажет, что мы трудились зря.
Но было еще одно. И тут люди, не имевшие дело с поражающими воображение техническими и научными проблемами, меня могут не понять. Мне кажется, что только инженер, только конструктор способен понять, какой вызов твоему уму и способностям может заключаться в самой постановке задачи: попасть дробинкой в левый глаз стрекозы, летающей зигзагами где-то далеко, за огромным лесом и за грозовым фронтом, вне зоны какой-либо видимости. Но только в левый. Попадание в правый засчитано не будет.
Если кто-то назовет мое отношение пристрастным, я не буду спорить. Конструкторскому бюро «Южное» я отдал 25 лет, «Южмашу» — без малого 8 лет. Четыре года я имел честь быть первым заместителем генерального конструктора КБ «Южное» и шесть лет — генеральным директором «Южмаша». Мне даже трудно воспринимать их как два разных предприятия. Я смотрю на них вместе, как на одно из самых важных и ценных мест на земном шаре, хотя пацифисты, быть может, со мной не согласятся.
Специально для пацифистов скажу: даже в годы холодной войны южмашевцы производили и вполне мирную продукцию. Так, ими было выпущено 1,8 миллиона пропашных тракторов, которые экспортировались в 50 стран мира.
Другой важной главой истории «Южмаша» и ГКБ «Южное» стало наше участие в советских космических программах. С грустью вспоминаю работу над Лунным проектом СССР. С грустью, потому что КБ и завод намного раньше американцев провели полную отработку спускового аппарата для космонавтов (так называемого «лунного модуля»). То, что ни наши космонавты, ни наш аппарат на Луну так и не попали, случилось по причинам, от днепропетровцев не зависящим. Все, что требовалось от нас, мы выполнили стопроцентно и на высочайшем уровне.
В остальном мои воспоминания о космосе главным образом положительные. Можно, не греша против истины, сказать, что «южане» входят в число пионеров исследования космоса. Уже в 1962 году ракета-носитель «Космос-1», созданная в КБ, вывела на орбиту наш, днепропетровский спутник ДС-1.[98]
