Иногда просто диву даешься: насколько все-таки богата талантами наша земля!
Казалось бы, как так могло получиться, что после семидесяти с лишним лет
уравнительного и нивелирующего коммунистического воспитания, из бывших советских
школьников, сплошь пионеров и комсомольцев, в наши дни, по первому же зову
истории, явилось разом столько кандидатов в президенты, в шахи, в гетманы и даже в
мессии… Трудно избавиться от ощущения, что всех их, как колорадских жуков, откуда-
то к нам подбросили. Но, вдумавшись и вглядевшись, начинаешь понимать — что это
именно наши, советские люди.
И тут приходит на ум удивительно провидческая песня Высоцкого, в которой
рассказывается о том, как человек, посаженный на пятнадцать суток за мелкое
хулиганство, узнав, что новоизбранный римский папа — «из наших, из поляков, из
славян», — заявляет, что и сам мог бы запросто «выйти в папы римские», а заодно и
заменить иракского шаха, и заныть «место Голды Меир» и так далее…
Если вдуматься, то в невероятном обилии у нас готовых претендентов на любую
наивысшую должность ничего удивительного нет. Потому что решиться занять любой,
пусть даже самый «заоблачный» руководящий пост, значительно проще, когда
интеллектуальный багаж ограничен сведением о том, сколькими орденами, когда и за
что был награжден ВЛКСМ, и если вдобавок имеется еще за плечами опыт отсидки
пятнадцати суток за мелкое хулиганство. В деле карьерного продвижения никак ведь не
обойтись без некоторой ограниченности ума и недостатка образования, помноженных
на известную долю цинизма.
Здоровое отсутствие знаний предохраняет от ненужных сомнений и позволяет
обрести необходимые на всяком руководящем поприще легкость и самонадеянность, а
также уверенность в том, что в этом мире все просто и ничего неосуществимого нет —
вроде той уверенности, с какой булгаковский Шариков разрешил спор, возникший в
переписке Энгельса с Каутским: «… пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… Голова
пухнет. Взять все да и поделить…»
Цинизм же и спасительная свобода от неудобств морального плана в достаточной
мере обеспечены отсутствием у большей части нашего населения религиозного
мировосприятия, особенно православного, согласно которому власть — это лишь
дополнительная, взваленная на плечи, ноша. Таким образом, всеми качествами,
необходимыми новейшим нашим политическим деятелям для осуществления ими
всякого рода «нехитрых дел» — щедро наделила их отечественная история последних
семидесяти с лишним лет. После такой подготовки наши люди, вообще, могут все.
И потом, можно вполне понять и доморощенных наших деятелей: им ведь тоже
наверное обидно видеть по телевизору, что даже руководитель могущественнейшей на
планете державы, известный всему миру человек по имени Билл — ничем вроде бы
особо не блещет, разве что белизной зубов. «Отчего бы и мне не попытаться?» —
задает себе вопрос какой-нибудь Жириновский, имеющий ловкий язык да, вдобавок,
неплохие курчавые волосы…
Правда, от этого самого Билла в его благоустроенной стране, которая управляется
по большей части автоматически, не так то много зависит. Он там всего лишь символ —
так: поездит четыре года, поулыбается, пожмет кому следует руки, не более. Наша же
беда как раз в том, что отечественным аналогам белозубого заморского Билла, в
отличие от него самого, простыми улыбками и рукопожатиями, к сожалению, уже не
отделаться. После нашей «перестройки», в результате которой бывший «народ
покорителей космоса» переквалифицировался, в основном, на «водителей кравчучек»
— управляемость нашего государственного механизма, развалившегося, к тому же, на
части, существенно усложни-лась. Жизнедеятельностью осколков бывшей великой
державы приходится теперь управлять исключительно «в ручном режиме». А потому
сегодня столь много зависит от «личных качеств» представителей правящей нашей
элиты.
К сожалению, эти «личные качества» оптимизма не прибавляют. Нынешний наш
правящий класс состоит почти поголовно из тех, кто ради удовлетворения малейшей
своей прихоти в средствах стесняться не станет, — напоминая тем самым известного
персонажа Достоевского, отвечавшего на собственный вопрос: «Свету ли провалиться,
или вот мне чаю не пить?» — следующим образом: «Я скажу, что свету провалиться, а
чтоб мне чай всегда пить». Правда, на первый взгляд, их и порицать за это особо не
следует: они в таком своем выборе мало чем отличаются от большинства обывателей.
Однако разница состоит в том, что простой обыватель в неуемном своем желании
«пить чай» всегда и при любых обстоятельствах (пусть даже и за счет страдания всего
остального человечества) — в средствах существенно ограничен. Чиновник же имеет
реальную власть…
Поэтому неудивительно, что для любого народа из бывшей «братской семьи» такое
