присвоения ему заглавной начальной буквы заключается в том, чтобы заменить этим
словом старое название «Малая Русь», свидетельствующее о русских корнях
нынешних «украинцев». Наивысшим достижением самостийнических пропагандистов
как раз и является то, что коренные жители края, из которого «пошла и стала есть
Русская Земля», сегодня в подавляющем большинстве совершенно не ведают, что они
никакие не «украинцы», а малороссы — то есть русские, что русский язык — это родной
их язык, а не «мова инозэмнойи дэржавы», что великая русская культура принадлежит
им в неменьшей степени, чем жителям Тамбова или Читы… Добившись такого успеха,
самостийники получили формальное право учинять всякому «украинцу» пристрастный
допрос: «якщо ты украйинэць, то чому розмовляеш нэ украйинською мовою, а мовою
инозэмнойи дэржавы?» И бедные «украинцы» не знают, что ответить, хотя подобное
требование немногим отличается от требования разговаривать, к примеру, на
«сибирском», «вологодском» или «одесском» языке; а для того чтобы вспомнить, кто
они есть, нынешним гражданам Украины достаточно открыть гоголевского «Тараса
Бульбу» и поинтересоваться, к какому народу относили себя Тарас Бульба и его
товарищи.
Вопреки утверждениям украинских историков о том, что Киевскую Русь населяли
«украинцы», которые еще в те далекие времена сознавали свою обособленность от
предков нынешних «москалей», — начало разделения единого русского народа на
«русских» и «украинцев» следует искать в сравнительно недавнем прошлом — во
второй половине XIX века. Именно в это время выходит бродить по Европе известное
«привидение». Модные социалистические идеи, докатившись до наших пределов,
постепенно вытесняют из народного сознания прежнее мировосприятие, связанное со
всем богатством национальной, религиозной, культурной традиции — заменяя его
элементарной шариковской формулой «взять все да и поделить». В этой формуле,
кроме многого прочего, не нашлось места и православию, которое препятствовало всем
прежним попыткам чужеземных «доброжелателей» разделить русский народ. Когда же
устраняется соединяющая народ религиозная общность, то очень просто такой народ
разделить на части, ставя во главу угла что угодно, хоть региональные отличия в языке,
хоть то обстоятельство, что разные части народа болеют за разные футбольные
команды. Малороссы, по сути, тогда и превратились в «украйинцив», когда их
национальное сознание постепенно было отодвинуто на задний план сознанием
классовым; и когда национальное культурное достояние было подвергнуто пересмотру
с классовой точки зрения — так что та его часть, которая выходила за рамки
«народного» (т.е. крестьянского) языка и «народного» (крестьянского) мировоззрения —
признана была чужеродной.
Поэтому, если задаваться целью воспроизвести подлинную историю Украины и
«украинского народа», то никак невозможно пройти мимо кровного родства
социалистической идеологии и украинского самостийничества. Главная же заслуга в
деле превращения Малороссии в независимую Украину безусловно принадлежит
Советской власти.
«Отцы-основатели» отдельной украинской нации, будучи поголовно социалистами,
атеистами, богоборцами, и пребывая в наивной уверенности, что можно создать
искусственно новый народ, — придумав ему собственный книжный язык, сочинив для
него историю, снабдив его «независимой» религией и т.д., — нашли естественных
союзников в большевиках, взявшихся, тоже по плану, воплощать коммунистическую
утопию. Несмотря на все проклятия нынешней украинской власти по адресу
большевиков и несмотря на возникавшие временами между большевиками и
украинствующими взаимные неудовольствия, именно при Советской власти украинским
самостийникам удалось максимально продвинуться в направлении реализации своих
упований. Именно коммунистическая власть записала в паспорта малороссам (видимо,
чтобы не путались), что они «украйинци»; именно она обучила в школах большую часть
населения Малороссии «украйинському правопысу», изобретенному самостийниками с
единственной целью — сделать его непохожим на русское правописание. Именно
коммунистическая власть сформировала все институты украинской государственной
власти, содержала многочисленную орду украинских «диячив наукы та культуры»,
издавала массовыми тиражами книги на украинском языке, которые никто не читал и
т.д. После семидесяти с лишним лет коммунистического владычества потребовалась
лишь встряска горбачевской перестройкой, чтобы окрепший за годы Советской власти
организм украинской государственности смог окончательно оторвать малороссов от
русских корней.
