Теперь школьники на Украине из года в год изучают на уроках истории развернутую в
прошлое русофобию от Грушевского; а усилия самостийнических пропагандистов
постепенно привели к тому, что происшедший в 1991 году раскол русского единства
внушительной частью граждан нынешней Украины воспринимается уже как должное.
Главной целью, ради которой предпринимаются набеги украинских самостийников
на нашу историю, является «историческое» обоснование необходимости отделения
Украины от России. Делается это нехитрым способом. Для достижения поставленной
цели требуется только доказать, что русские и украинцы не части одного народа, как
считалось до революции (то есть не «ветви триединого русского народа»), а разные
совершенно народы, для которых естественно размежеваться на два государства; и что
теперешние различия между русскими и украинцами (языковые и прочие) возникли не в
результате длительного чужеземного (в основном — польского) владычества над
южной частью бывшего древнерусского государства, а существовали изначально, в том
числе и во времена Киевской Руси.
Поэтому благодаря стараниям Грушевского и его последователей отечественная
история чудесным образом преображается и мы обнаруживаем в Киевской Руси
«украинский народ», «украинские княжества», узнаем, что святой Владимир —
креститель Руси — тоже, оказывается, был «украинец»… Правда, если судить по
сохранившимся документам и литературным памятникам той эпохи, сам народ
Киевской Руси называл себя русским… Да и название «Украина» применительно к
Малой Руси стали употреблять гораздо позже описываемого периода, а закрепилось
оно в качестве основного лишь после 1917 года… Но все эти обстоятельства
украинскими историками к сведению не принимаются, как не принимается во внимание
и тот факт, что до Советской власти слово «Украина» было всего лишь названием края
(к тому же, повторюсь, не основным) — и потому слово «украинец» приблизительно так
же подходит для обозначения национальности, как и слова «сибиряк» или
«дальневосточник».
Нельзя не отметить, что сама по себе идея — наделять субъекты исторического
процесса названиями из более поздних времен — имеет поистине громадные
перспективы. Ведь если в будущем доведется самоопределиться какому-нибудь
региону нынешней Украины, допустим Ивано-Франковской области, то для придания
акту самоопределения достаточной легитимности, можно, пользуясь подобным
приемом, выделить в Киевской Руси на территории современной Ивано-Франковщины
«ивано-франковский народ». Теперь «народы» любого региона, — будь то Закарпатье
или Донбасс, Житомирская или Кировоградская области, — могут со спокойной
совестью и неменьшим формальным основанием, нежели «украинский народ»,
добиваться независимости, а уже местные историки, имея в руках столь безотказный
метод, легко отыщут в древности «житомирский», «кировоградский» и какой угодно
«народы», мечтавшие якобы, еще тогда, о своей независимости. Заодно открывается
возможность утвердить местный «язык» («ивано-франковский», «одесский»,
«кировоградский»…) в качестве единственного государственного языка — с
последующим его жестким внедрением, — для чего опять-таки имеется оснований не
меньше, чем в теперешнем насаждении на Украине русско-польского «суржика»,
именуемого «украйинською мовою».
Правда, в отличие от будущих «ивано-франковских» историков, украинские историки
умудрились таки обнаружить «Украину» в летописях за 1187, 1213 и другие более
поздние годы, пренебрегая, впрочем, как несущественным, тем обстоятельством, что
слово «украйна» в ту далекую пору не было названием собственным, а означало
«окраину», «приграничную область» — и должно поэтому воспроизводиться с
маленькой буквы. Таких «украин» по границам русской земли в прошлые времена
можно было найти множество. Если вспомнить относящиеся к этому слову примеры из
словаря Даля: «Сибирские города встарь зывались украинными» или — «Даже до
украины нашей страны молдавской», если вдобавок заглянуть в собрание русских
былин Кирши Данилова, где имеются такие слова:
- то можно получить представление о том, какое широкое поле для геополитических
притязаний открывается украинствующим, которым не составит труда зачислить в свои
пределы любую часть русской земли, бывшую когда-либо ее окраиной, вплоть до
Приморья, с бухтой Золотой Рог и портом Владивосток.
Главная причина возведения слова «украина» в ранг имен собственных и
