Прибежал Сашка и сунул Косте бутылку водки. Сам он подойти к Игорю, зная его буйный нрав, побоялся.
– Молодец… ковбой… – поблагодарил его Костя. – От лица командования выражаю вам благодарность! Больше ничего не стырил?
– Иди ты в жопу! – беззлобно сказал Сашка, намекая на то, что Костя плохо смотрит за своими подчиненными.
Костя отвернул колпачок и сделал большой глоток. Водка упала в желудок, даже не зацепив нервы. Подошла Завета, в глазах её застыла усталость. Досталось девчонке, подумал Костя. Зря она с нами связалась. Но прогнать её у него не было душевных сил.
– Сейчас придёт в себя, – со знанием дела сказала она, глядя на Игоря.
– Дай ему хлебануть, – мотнул головой Сашка, и обычно смешливые глаза у него были серьезными-серьезными.
– Погоди… ковбой… – Костя глотнул водки, – он ещё не созрел…
Холодная вода сделала своё дело. Игорь вдруг поднялся с совершено спокойным видом. Костя подошёл и протянул бутылку:
– Выпей, всё пройдет.
– Костя! – на повышенных тонах произнёс Игорь, – ты меня… ты меня один понимаешь! – и схватил его за шею.
Они ткнулись лбами и несколько секунд смотрели друг другу глаза в глаза.
– Ты и я, и мы все одной крови! – выкрикнул Игорь.
– Конечно, Игорь! – вздохнул Костя. – Выпей ты эту водку! И завяжем!
– Что, всю?! – У Игоря загорели глаза.
Должно быть, он действительно выпил бы её до дна, но Косте жаль было водки. От такого количества водки Игорь мог сойти с ума. Тогда с ним точно не оберёшься хлопот, думал он. А мне ещё жениться надо. Я ещё жить хочу. Завета ещё опять же… философский вопрос получается…
– Можешь выпить всю, если не хочешь делиться с нами.
– Ладно, – сказал Игорь. – Вы мужики и женщины хорошие люди, я с вами поделюсь.
Незаметно как-то рядом оказались Сашка и Завета, и встали в кружок прямо в центре ручья. Холодная вода залила щиколотки. После Игоря выпил Костя, потом – Завета, потом Сашка. И ещё раз, и ещё – пока не кончилась водка.
– Всё равно они нас не сломят! – нешуточным голосом заорал Игорь. – Не сломят же ведь, да?! – потребовал он у всех подтверждения больше для самого себя, чем для пафоса. – Нам уже отступать некуда!
– Не сломят, – упокоил его Костя. – Мы сделаем всё, что можем, и даже больше.
Если человек говорит такое на трезвую голову, значит, он уже дошёл до ручки. С такими людьми хорошо в бою. Они тебя не бросят, даже если подохнут, как собака.
– Правильно! – воскликнул неунывающий Сашка.
Кожа на его морде уже не краснела, а пошла пузырями, и от этого выглядело немного страшновато, как у прокаженного. Но в принципе, Сашка Тулупов был готов к какому-нибудь жуткому подвигу. Всем сделалось за него страшно.
– Вы что, воевать собрались? – с подозрением спросила Завета и словно обожгла взглядом Костю, смотри, командир, не заведи человека, куда не надо, читалось в нём.
Костя знал эту женскую черту – подсказывать тайные вещи, оставаясь в стороне. Впрочем, на это способны только самые-самые умные, подумал Костя. Я ещё только соображал, а она высказала суть проблемы.
– Понимаешь… Завета… – веско сказал Сашка, словно специально запнувшись. – Чую я, что дела заварились крутые, что надо держать нос по ветру. В ближайшее время здесь точно будет что снимать.
– Ладно, ладно, – попытался успокоить его Костя и подтолкнуть к машине.
– Конечно, – вдруг заорал опьяневший Сашка, размахивая руками, – а я тебе давно твержу, нужна хорошая техника!
– Потопали, потопали, – устало сказал Костя. – Хватит болтать!
И они прошлепали ещё немного по ручью, выбрались на берег и, обнявшись, пошли к «ниссан», распевая: «Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была…»
Прежде всего надо было вернуться город. Но для этого следовало пересечь реку, и все понимали, что это будет самым небезопасным мероприятием.
***
Костя, не зная местности, заехал куда-то не туда и долго крутился вначале в Оленевке, потом – Мандрыкино, а потом – в Луганском, избегая дорог с асфальтовым покрытием, которые, как он небезосновательно думал, наверняка контролируются пиндосами. За это время они видели только перепуганных местных жителей, в основном старых женщин, которые перемещались перебежками между домами, да одного пьяного тракториста, который выделывал такие кренделя на своём МТЗ-8, что Костя счёл за благо съехать на обочину и мирно ткнуться радиатором в зелёную стену травы. Трактор, ревя, как бизон, пронесся мимо, обдав «ниссан» удушающим облаком дизельной гари. Поля стояли незасеянными, сады заросли лебедой. Счастливы были одни собаки, которые, сбившись в стаи, рылись в кучах мусора, да утки с гусями, которые беспечно плавали в озёрах. Казалось, что мору конкретно только людей.