Судя по яростному огню, который вспыхнул в ее глазах, я решил, что Хорикс прикончит меня прямо здесь и сейчас, но она сдержалась. Если под словом «сдержаться» мы подразумеваем удар в лицо. Я ухмыльнулся.
– Если у тебя на примете есть вор получше, разделайся со мной. Окажи мне эту услугу. Я устал, мне уже все равно.
Я слышал, как хрустят ее зубы, и этот хруст звучал для меня почти как музыка. Зарычав, Хорикс взмахом руки приказала солдатам уйти; рядом с ней остался только один из них. Я потер руки, а она тем временем полезла на дюну, по которой мы скатились. Я последовал за ней. Песчинки едва скользили под моими ногами, и я шел за вдовой след в след. Мое сияние смешивалось с утренним светом, окрашивая желтый песок в жуткий зеленый цвет.
Хорикс встала на вершине дюны и посмотрела на великий город, раскинувшийся перед ней. Через несколько секунд я присоединился к ней и какое-то время разглядывал Просторы, о которых я столько слышал. Они были предгорьями для города, похожего на гору, и идеально соответствовали своему названию. Они были бесконечным морем невысоких стен из светлого камня, которое ломали на части блестящие вены улиц и редкие бесстрашные башни. Я подумал о том, сколько людей жило там, за пределами городского центра; сколько мертвых и живых втиснуто в этот водоворот глинобитных стен и песка. Я заметил нескольких людей, которые бродили по краям Просторов – там, где пустыня боролась с Араксом за пространство. Их черные расплывчатые силуэты раскачивались – эти люди либо начали пить слишком рано, либо пили уже всю ночь. В любом случае на нас они внимания не обращали, несмотря на то, что я ярко светился.
Я посмотрел на толстый стержень Небесной Иглы, четко выделявшийся на фоне светлеющего неба, и вдруг мне все стало ясно. Башня была воплощением неприступности – для всех, кроме меня, замочного мастера. Пробраться можно куда угодно. Каждая крепость, каждая башня, каждая уходящая ввысь дорога была рассчитана на сапоги, копыта и колеса – не на крылья и не на раздувшиеся летучие машины.
– Ты построила свою машину из-за Иглы? – спросил я вдову.
Я услышал, как она выкрикнула ее название перед тем, как мы врезались в землю, но в любом случае это была единственная логичная причина создать такое чудище. Мне, вору, который учился всевозможным способам обходить двери и охрану, это решение показалось гениальным.
– Об этом любой дурак догадается. Удивительно, что это отняло у тебя столько времени.
– Но тем не менее догадка верна. А это значит, что ты собираешься проникнуть в убежище и рассчитываешь, что я его взломаю. То есть ты хочешь того же, что и будущая императрица.
– Да. И благодаря тебе, Борану Темсе и будущей императрице эффект неожиданности утерян. – В ее голосе звучала сильная нота презрения, и не все оно предназначалось Темсе. Она, похоже, ненавидела императорскую семью, и я задумался, почему. – Вы заставили меня раскрыть карты, и долгие годы подготовки пошли прахом.
Я негромко рассмеялся; я был уверен, что мне, ее главному оружию, ничего не угрожает.
– Ты такая же, как и все прочие. Ты хочешь завладеть монетами императора и сесть на трон.
Хорикс повернулась ко мне, и ее взгляд был настолько мрачным, что мои пары задрожали. Я подумал, что она снова меня ударит, но ее кулак не шелохнулся.
– Я значительно выше всех остальных. Выше и лучше. Скажи мне,
– И ты, и все остальные в этом проклятом городе считаете, что трон принадлежит вам. Ваши законы заставили вас поверить в то, будто вам все должны. И ты, вдова Хорикс, ничем не отличаешься от других. Долбать-колотить, даже я мог бы заявить о своих правах на трон, будь у меня время и желание.
Хорикс покачала мою половину монеты, держа ее дальней от меня рукой – так, чтобы я ее не достал.
– Ты? Ха! Об этом даже и не мечтай. Ты, Келтро – моя собственность, и я могу делать с тобой все, что пожелаю.
Я погрозил ей голубым пальцем.
– Но не погасить меня, словно свечу. Только не в том случае, если ты надеешься проникнуть в хранилище императора Фаразара. И раз уж число твоих солдат тает, и раз уж ты выбросила душу-клинок, который мог бы, по крайней мере, прорубить дверь до механизма – да, именно так, но ведь теперь он пропал, верно? – то тебе остается надеяться только на меня. – Я помолчал, глядя на то, как ее лицо морщится; Хорикс проходила через разные стадии гнева. – Смирись. Теперь твой успех зависит от разбитой машины и мертвеца. Если ты не думаешь, что горстка твоих людей доставит меня в Небесную Иглу, то ты идешь по тонкому льду. – Хорикс удивленно наклонила голову, и я понял, что эта фраза крассов в пустыне не имеет никакого смысла. – Ступаешь по… зыбучим пескам?
– У вас, крассов, такой отвратительный язык. Да, я хочу попасть в убежище. И нет, Келтро, пока ты приносишь пользу, я тебя не уничтожу. Ты откроешь для меня все двери.
Я посмотрел по сторонам, увидел солдата, который собирал куски сломанной обшивки.
– Ты, хозяйка, забываешь про огромную проблему. Твоя машина развалилась на части.
