Раздается барабанная дробь, отдаются швартовые, весла опускаются в воду, корабль делает первый рывок и начинает плавное движение в сторону открытой воды. Мужчина, которого я люблю всем сердцем, бросает на меня единственный мрачный взгляд и отворачивается в сторону. А я не могу даже прошептать «благослови тебя Господь!» или «будь осторожен». Я лишь поднимаю руку, чтобы помахать королю, и тоже отворачиваюсь от судна.
Стоит прекрасная погода, солнечная, жаркая и яркая. Каждое утро я просыпаюсь в одиночестве в перестроенном крыле для королевы, смотрящем окнами на сады с прудами, на юг. Мне хорошо от того, что меня больше не окружают призраки.
Дети короля остались со мною, и каждое утро к моей радости добавлялась мысль о том, что они все трое сейчас здесь, под одной крышей, что мы молимся в одной часовне, завтракаем за одним столом и вместе проводим дни за учебой и развлечениями. Эдвард впервые в своей одинокой жизни живет вместе с сестрами. Мне удалось собрать всех троих вокруг себя; ни одной королеве до меня не удавалось этого сделать. У меня есть все, что нужно для счастья, и я стала регентом Англии. Все будет так, как я решу, и никто не посмеет оспорить мою волю. Никто не посмеет оторвать Эдварда от его семьи, и никто не бросит вызова мне, его мачехе. Мы останемся здесь, в одном из самых красивых дворцов Англии, потому что этого хочу я, и, когда мне того пожелается – и не раньше – мы отправимся в выезд и будем охотиться и кататься по долине Темзы, и компанию мне составят те, кого я захочу рядом с собой видеть.
Каждый день я занимаю свое место за столом в приемном зале и слушаю доклады Тайного совета о том, что королевство пребывает в мире, сколько казна собирает в налогах и выплатах и сколько оружия и экипировки мы производим для нужд королевской армии. Я ставлю обеспечение похода на Францию на первое место среди прочих дел и слежу за тем, чтобы деньги, оружие, амуниция, провизия и даже наконечники для стрел регулярно отправлялись королю, и в тех количествах, в которых это нужно. С самого первого дня замужества за королем меня, к моему великому огорчению, сравнивали с незабвенной Джейн Сеймур. Правда, мне не нравится, когда меня сравнивают с Томасом Уолси тоже, и очень не хочется, чтобы кто-либо когда-либо сказал, что Екатерина Арагонская была лучшим регентом, чем Екатерина Парр.
Каждое утро после завтрака, до того как отправиться с детьми на охоту, я накоротко встречаюсь с советниками, чтобы прочитать и послушать доклады об известиях, пришедших за ночь. Обычно вести приходят от короля или из разоренных северных земель. Если оказывается, что по этим вестям требуется что-то предпринять или в чем-то удостовериться, я встречаюсь с советниками перед обедом.
Мы собираемся в одном из залов Хэмптон-корта, где я распоряжаюсь поставить большой стол со стульями для советников и картами Франции и морских путей на стенах. На противоположной стене я распорядилась повесить карту приграничных северных земель и Шотландии, нарисованной по тем крохам информации, которая имелась у нас об этих землях. Я сижу во главе стола; Уильям Петр, королевский секретарь, читает вести, дошедшие до нас от королевской армии, и петиции, которые стекаются сюда со всего королевства. Когда король отправился на войну с Францией, в английских городах, где жили французы, поднялась смута. Мне приходится писать обращения к поместным лордам или даже судьям с требованием проследить за тем, чтобы в этих районах было спокойно. Королевство в состоянии войны так же неспокойно, как мои маленькие пернатые питомцы. К нам постоянно приходят доклады о шпионах и иноземных вторжениях, которые я оцениваю как ложные и рассылаю обращения ко всему королевству.
Рядом со мною, по правую руку, сидит архиепископ Томас Кранмер, надежный и терпеливый советник, обладатель спокойного уверенного голоса, в то время как лорд Томас Ризли склонен к более драматичному и шумному стилю поведения. У него достаточно причин для волнений. Именно ему было предписано королем следить за средствами, необходимыми для покрытия трат на французский поход и на взятие Парижа. После тщательных подсчетов и множества страниц, исписанных списками, он решил, что на всю кампанию понадобится около четверти миллиона фунтов – огромные деньги. Мы собрали эти деньги с помощью ренты и налогов и подчистив все, что было в королевской сокровищнице. Однако сейчас, когда почти все эти деньги уже потрачены, мы начинаем понимать, что Ризли недооценил масштабы расходов.
