Угроза заставила монгрела вздрогнуть. Внутри у него и так уже всё болело, и теперь он ругмя ругал самого себя за то, что так опрометчиво отказался от своих прав на эту ночь. Теперь, хочешь не хочешь, придется играть по правилам Ясона, а Рики знал своего хозяина уже достаточно давно, чтобы усвоить: тот обещаний на ветер не бросает.
Его молчание раззадорило блонди, и тот снова ускорил темп, наслаждаясь влажными, жаркими глубинами пета. Ночь безграничных сексуальных удовольствий — вот в чем он сейчас нуждался, да и сам Рики нуждался в этом ничуть не меньше.
Не успев вовремя спохватиться, монгрел издал короткий стон, и его оказалось достаточно, чтобы хозяин сорвался за грань наслаждения. Он мощно кончил в своего любимца, низкий протяжный звук прорвался сквозь стиснутые зубы блонди. Выскользнув наружу, он услышал тихий болезненный всхлип Рики.
— Ночь только началась, пет, — напомнил Ясон, и голос его окрасился сексуальной хрипотцой.
Рики выпрямился и изогнулся, чтобы рассмотреть повязку на спине.
— Эта фиговина адски жжется!
— Оставь ее в покое!
Не обращая внимания на приказ хозяина, Рики сорвал повязку и оторопело уставился на пластинку.
— Что за… что за дерьмо?! Ты… там же твои долбаные инициалы!
— Почему ты меня не слушаешься? — отчитал его Ясон, с силой приложив ладонью по заднице.
— Ай! Какого рожна мне прилепили эту хрень? И что это она делает… она что, врастает в кожу?!
— Она начинает растворяться. Твоя кожа поглотит эту пластинку, и со временем она станет неотъемлемой частью тебя.
— Что за нах?.. Ты вообще о чем?
— Это клеймо-пластинка. В конце концов ее будет не отличить от твоей собственной кожи — останется только золотой оттенок и гравировка. Это намного элегантнее, чем каленое железо, ты не находишь?
— То есть, я, мать твою, теперь буду таскать на заднице твои чертовы инициалы всю свою грёбаную жизнь?
— Это настолько тебя пугает? — негромко спросил слегка задетый Ясон.
— Я не скотина и не вещь, чтобы ставить на мне клеймо!
— Но ты мой пет, а значит — моя собственность!
— Я не собственность — ни твоя, ни кого другого! — сверкнув глазами, с вызовом ответил монгрел.
Разозлившись, Ясон схватил пета за волосы и грубо оттянул его голову назад.
— Как это понимать, пет? Кому ты принадлежишь?
— Никому! — прокричал Рики ему в лицо. — Я не вещь!
— Неужели? — Ясоном овладела ярость. Голос его дрожал от напряжения, пока он пытался взять себя в руки. Блонди впечатал монгрела в стену и заглянул ему прямо в глаза. — Ну, ладно. Вот что: ты сейчас же объяснишь, что за блажь на тебя нашла. Довольно истерик, выкладывай всё как есть!
Рики молча отвел взгляд. Хозяин схватил его за подбородок, требуя внимания.
— Смотри на меня! Давай, говори! Выкладывай!
— Отвали! — мрачно ответил монгрел.
Рики в упор уставился в обычно теплые голубые глаза блонди, в которых теперь плясали колючие злые искры.
В других обстоятельствах подобные слова дорого обошлись бы монгрелу, но сейчас поведение пета сбивало Ясона с толку.
— Ну, что с тобой сегодня стряслось? — не отставал он. — Должно быть, что-то произошло… в Мидасе.
Как только блонди произнес это слово, он понял, что напал на след. В глазах монгрела мелькнуло мучительное, почти безнадежное… отчаяние.
— Что-то случилось в Мидасе, так? — спросил Ясон, затем, смягчившись, добавил: — Расскажи мне, Рики. Ты же знаешь, я всё для тебя сделаю — всё, что в моей власти. Может, ты увидел что-то… чего тебе очень хочется?
— Да, — с трудом выдавил из себя Рики — казалось, слова встают у него поперек горла. — Я увидел то, чего мне очень хочется. Мою свободу. Мое прошлое. Мою… жизнь.
Вздохнув, Ясон помолчал.
— Давно уже… я не слышал от тебя подобных речей. С чего вдруг снова?
Рики опять попытался отвести взгляд.
— Смотри на меня! — потребовал блонди, хватая его за подбородок, не позволяя отвернуть голову. — Ты расскажешь мне всё прямо здесь и сейчас! Давай, говори!
— Я видел… Гая, — выплюнул наконец монгрел.
— Гая? — Ясону не сразу удалось вспомнить, что это еще за Гай такой. Бывший любовник Рики из трущоб. Блонди снова вздохнул, на этот раз с разочарованием. — Понятно.
— Он меня не заметил. Он… был с другим.
Какое-то время Ясон внимательно изучал своего пета. Метания Рики отзывались в сердце хозяина удивлением… и болью. Было очевидно, что этот Гай всё еще что-то значит для монгрела — а ведь столько времени прошло! Блонди отпустил пета и решил было налить себе вина, но передумал. Грохнув стаканом о стойку, он плеснул в него бренди.
Рики не шевелился, вперив взгляд в пол. Потом натянул брюки и со злостью рванул молнию вверх.
— Значит… ты всё еще любишь этого Гая, так? — сделав долгий, жадный глоток, спросил Ясон.
— Я… не знаю, — честно ответил монгрел.
