— Слушай, а что это за блонди там с ним разговаривает? Вон тот, весь затянутый в кожу…
— А пёс его знает!
— Так вы собираетесь что-нибудь делать или нет? — не выдержал Катце.
— Подключим его к системе нефродиализа, — ответил Шо. — Через несколько часов ему станет лучше — правда, ненадолго.
— От этой хрени боль адская, — простонал Дэрил. — Меня ей вечно пытали в больнице.
— Тебе еще повезло, что жив остался, — упрекнул его Кин. — Так что кончай ныть — подумаешь, немножко больно!
Вдруг Шо внимательно посмотрел на пациента.
— А давно ты лежал в больнице?
— С неделю назад — или чуть больше, — ответил за Дэрила Катце.
— Выходит, тебе делали диализ в клинике, но при выписке отменили?
Юноша отвернулся с виноватым видом, стараясь не смотреть Катце в глаза.
— Дэрил?
— Я терпеть не мог эту штуку, — наконец ответил фурнитур.
— Как это понимать?
— Я влез в их компьютер и изменил данные в документах на выписку.
Шо, Кин и Катце уставились на него, не веря своим глазам.
— Что ты сделал? — переспросил Шо и покачал головой.
Катце выглядел мрачнее тучи.
— Лучше бы ты сейчас надо мной прикалывался.
— Пожалуйста, не говорите хозяину Ясону! — взмолился Дэрил, избегая смотреть на любовника и обращаясь к Шо.
Тот пожал плечами.
— Вообще-то, это не мое дело, но все, кто обслуживал ту базу данных, должны быть уволены. — Он снова покачал головой. — И как тебе только удалось взломать систему! А теперь давай, разверни полотенце, чтобы я мог ввести тебе вот это.
Катце с каменным лицом наблюдал, как Дэрилу в живот вживляют имплантат, и даже ухом не повел, когда фурнитур начал всхлипывать и взмолился:
— Пожалуйста, пусть они прекратят!
— Ты хочешь сказать, что намеренно изменил данные, только чтобы избежать легкой боли? — возмущался Катце, скрестив руки на груди.
— Боль просто ужасная! — возразил Дэрил.
Катце в ярости помотал головой.
— Знаешь, в этом прикиде он просто секси, — продолжил Кин прерванный разговор с напарником.
Шо нахмурился.
— Кто? Тот блонди?
— А ты что, ревнуешь? — ухмыльнулся Кин.
— Помечтай, парень.
— Вы тут вообще о чем? — рявкнул Катце.
— О блонди рядом с Ясоном в главном зале, — ответил Кин и добавил, понизив голос: — При нем кнут.
Катце выглянул из комнаты и, узнав Омаки, кивнул.
— Это Омаки Ган.
— Да быть не может! Тот самый Омаки Ган?! — Кин расплылся в улыбке. — О-о-о… Шикарный мужчина! Возможно, мне стоит как-нибудь заглянуть в «Башню Усмирения».
— Ну да, конечно. Можно подумать, ты способен выдержать хотя бы минутную порку, слабак! — отозвался Шо.
— А кто сказал, что именно я буду получать кнута?
— Ну уж раздавать кнута ты точно не будешь… только не мне.
— Не льсти себе. Я скорее пересплю с твоей сестричкой.
— Не разевай свой поганый рот на мою сестру! — огрызнулся Шо.
Кин рассмеялся.
— О-о-о… теперь я знаю слабое место Всемогущего Шо — это его славная маленькая сестричка!
— Я сказал: не трогай ее!
Между тем по щекам Дэрила уже катились слезы.
— Долго еще? — спросил Катце. При виде мучений любимого он сменил-таки гнев на милость.
— Почти готово, — ответил Кин, глядя на показания приборов. — Потерпи, парень. Знаю, сейчас больно, но это всего несколько минут, зато потом целый день будешь как огурчик.
Дэрил потянулся к Катце, и тот взял его за руку.
— Осталось совсем немного, любовь моя, — прошептал он.
— Под конец боль становится сильнее, — предупредил Шо.
Дэрил зарыдал в голос и вцепился в руку любовника. Рыдания перешли в крики.
— Почти всё, — подбодрил его Кин.
— Да. Вот так. — Шо отключил устройство и быстро отсоединил трубки. Из проколов потекла кровь, и медик тут же распылил акселератор, чтобы они быстрее закрылись. Пациент издал еще один мучительный вопль.
— Готово.
Дэрил прикрыл глаза — внезапно накатила усталость.
— Вы уверены, что с ним всё в порядке?
— Да. Вместе с имплантатом вводится слабый опиат. Очень легкий — сильного препарата его почка не выдержит. Вероятно, он сразу этого не почувствовал, но теперь, когда всё закончилось, ему станет лучше — по крайней мере, потянет в сон. Сейчас ему нужен отдых.
Катце кивнул и устроился на кровати рядом с возлюбленным.
— Я об этом позабочусь.
Он смотрел на Дэрила, и злость в его душе сменялась сочувствием. Теперь, когда Катце своими глазами увидел, насколько болезненной была процедура, он понял, почему Дэрил из кожи вон лез, чтобы ее избежать. А ведь впереди его ждала новая боль, и это заставляло сердце сжиматься. Он бережно стирал слезинки с лица возлюбленного, умирая от беспокойства.
— Опять двадцать пять!
У Аскеля отпала челюсть, и он только руками развел.
— Что? Я сижу себе на месте, и всё!
— Нет, ты издаешь этот звук.
— Никаких долбаных звуков я не издаю!
— Издаешь. Вот такой. — Фрейн демонстративно поскрипел зубами.
— Да не скриплю я так!
— Скрипишь. И во сне тоже, только намного громче.
— Тогда вали на хрен в свою собственную комнату. Ты не обязан спать вместе со мной, сам знаешь. Нам уже не по восемь лет.
— Но, — сказал Фрейн, помолчав, — я не могу спать без тебя.
— Тогда хорош жаловаться на звуки, которые я якобы издаю.
— Но они меня выбешивают!
Аскель сердито вздохнул.
— Эй, дай-ка лучше сигаретку.
