Блонди наверняка уже в курсе, что его пет исчез. Представив реакцию хозяина на эту новость, Рики не сдержал дрожь. Как бы ни развивались дальнейшие события, одно можно было предсказать абсолютно точно: Ясон придет в неописуемую ярость.
Когда дверь лифта открылась, Катце встал, собираясь устроить Рики разнос за опоздание. Но это оказался всего лишь санитар, и фурнитур, нахмурившись, отвернулся. Он уже не просто сердился на монгрела. Он был зол как черт. Пусть только Рики вернется, тут же получит тростью. Три удара… нет, лучше шесть.
Дымясь от ярости, он разглядывал Рауля и Юи, сидевших у стены напротив. Блонди обращался со своим фурнитуром с удивительной нежностью, то и дело наклонялся к нему, чтобы шепнуть что-то на ухо. Глаза юноши полнились ужасом, он цеплялся за рукав хозяина в поисках поддержки, а тот поправлял прядки его волос, чтобы не лезли в глаза. Куда подевался блонди, который не раз нагонял на Катце страху, который похитил Рики и покалечил Дэрила?
Катце знал, что никогда не сможет до конца простить Раулю то, что он сделал с его обожаемым Дэрилом. В то же время, почтение к статусу элиты въелось в плоть и кровь фурнитура, так что ему было нелегко даже самому себе признаться в чувствах, идущих вразрез с нормами общества. Гнев существовал словно бы отдельно от него самого, словно бы замкнулся в собственном бессилии. Катце осознавал его, но никогда не допускал его открытых проявлений. Он всегда относился к Раулю с должным уважением, точно так же как беспрекословно подчинялся Ясону, лишь изредка позволяя себе недопустимые вольности — как в тот вечер, когда сделал Рики минет, или когда так опрометчиво пригласил монгрела составить «тройничок», о чем потом сам же глубоко сожалел. В жесткой кастовой иерархии, составляющей основу амойского общества, Катце отлично знал свое место и больше не пытался даже помыслить о каких-либо иных возможностях.
Фурнитур в который раз помянул Рики непечатным словом — монгрел где-то болтался уже целых полчаса. Чтобы выкурить одну сигарету, так много времени не нужно. Катце решил отправиться за ним вниз самолично и прихватил с собой цепи, чтобы надеть на непокорного пета после того, как накажет его тростью. Но на первом этаже Рики не оказалось. Катце вышел из здания и осмотрел близлежащие улицы. Монгрел как сквозь землю провалился.
Кипя от негодования, фурнитур заглянул в столовую и сувенирный магазинчик — с тем же результатом. Он вздохнул и подумал, что, возможно, они просто разминулись, и Рики уже вернулся в приемную Хейку. Катце снова поднялся в отделение восстановительной хирургии.
Рики там не было.
Фурнитур снова уселся на стул, начиная беспокоиться всерьез. Но прежде чем пускаться на поиски, он хотел услышать вердикт Хейку — тот мог выйти в любой момент и сообщить, как прошла операция. Так он и ждал, сидя как на угольях и изнывая от желания покурить. И куда этот Рики запропастился?!
В голове его постепенно обретала форму мысль, которую он упорно запихивал на задворки сознания. Пугающая мысль. А вдруг с Рики что-нибудь случилось, или — что более вероятно, но не менее катастрофично — вдруг монгрел решил улучить момент и сбежать?
— Чтоб тебя, Рики! — пробормотал Катце себе под нос и вздохнул.
По крайней мере… далеко он не убежит. Конечно, теперь, чтобы определить его местонахождение, придется звонить Ясону, а блонди наверняка не обрадуется, узнав, что фурнитур упустил его драгоценного пета. Тут пахнет наказанием, и серьезным.
Не в силах усидеть на месте, он встал и, чертыхаясь про себя, принялся мерить шагами приемную. К счастью, в этот момент вошел Хейку, и взволнованный Катце бросился к нему.
Хирург тепло улыбнулся.
— Операция прошла безупречно. Не возникло никаких проблем. Как я уже сказал, он пробудет в реанимации довольно долго и очнется, вероятно, ближе к вечеру. Примерно через час можешь зайти и посидеть с ним рядом, только не пытайся его разбудить.
Фурнитур кивнул.
— Тогда я вернусь через час.
Хейку извинился и отошел, чтобы поговорить с Раулем и Юи.
Узнав, что операция прошла успешно, Катце вздохнул с облегчением, и снова вспомнил о Рики, чувствуя, что готов лопнуть от злости. Разговор с Ясоном пугал его до колик — если блонди впадет в ярость, он может снова схватиться за кнут. Одна мысль о том, чтобы еще раз пережить этот ад, заставила Катце трястись от ужаса, набирая домашний номер хозяина.
— Ясон Минк, — послышался мягкий, как шелк, и теплый, как бархат, голос.
— Это Катце. Прости за беспокойство, но… Рики пропал.
— В каком смысле — пропал? — воскликнул Ясон.
— В смысле… прости, но… я позволил ему спуститься вниз покурить. Прошел уже почти час, но он так и не вернулся.
— Что?! — рявкнул блонди так громко, что Катце чуть телефон не выронил.
— Прости, это моя вина. Ты можешь посмотреть через устройство слежения, куда он делся?
Ответом ему было долгое молчание — Ясон переваривал новости, внезапно осознав, что так и не надел Рики кольцо пета.
