Горячие пальцы Лео скользят чуть выше по моему бедру, и в горле пересыхает, но в следующую секунду мужчина делает шаг назад и говорит, будто сам себе:
– Я хочу знать больше. Ты учишься на юриста, любишь помогать расследовать преступления, подрабатываешь в суде, ты дочь вора в законе, который трагически погиб вместе с женой и…
– Моих родителей убили, – сухо перебиваю я. – Называй вещи своими именами.
– И ты решила стать юристом, чтобы потом восстанавливать справедливость в мире? Почему ты выбрала гражданскую специализацию, а не уголовную?
Мне хочется хохотать.
Справедливость? Нет никакой справедливости. И никогда не будет. Если бы каждый получал по заслугам, то в мире не осталось бы людей.
Я поправляю край своей рубашки. Лео слишком высоко ее задрал, когда посадил меня на стол.
– Ты разузнал даже то, какой я выбрала профиль? Потрясающе. Я выбрала гражданское право, потому что не хочу видеть людей вроде тебя, понятно?
Он едва заметно улыбается.
– Цимерман сказал, что ты мечтала стать судьей.
– А потом я узнала, что мой отец известный преступник, и мечта оказалась идиотской, ведь в суды и органы путь закрыт.
– Мечта не может быть идиотской.
– Это не важно.
– Мечты – это важно, – настаивает Лео. – Никогда их не отпускай, Эми. Без них жизнь зачахнет.
– Вот как? И о чем же мечтаешь ты?
Лео убирает руки за спину с выражением лица, будто они его не слушаются. Его дико раздражает, когда он не может себя контролировать. Я это давно поняла.
Но чего именно Лео до того хочет, что ужасно злится? Просто… секса? Со мной?
Смешно.
Особенно если вспомнить, какая губастая лань с ним в «Лексусе» катается.
– О кофе, – чересчур загадочно протягивает он.
В висках покалывает от его пристального немигающего взора.
– Какие несбыточные мечты, – язвлю, инстинктивно поправляя рубашку на бедрах.
– Я стараюсь не появляться в общественных местах и не могу выпить эспрессо в любимой кофейне. Мечты и правда недоступные.
– Почему не заказать доставку?
– Речь об атмосфере. Когда в любую секунду тебя могут убить, учишься ценить моменты.
На последнем слове Лео скользит малахитовыми глазами от низа моего живота до голых лодыжек, и я чувствую, как горят щеки.
– До того ценишь, что забыл все моменты, связанные со мной? – слабым голосом произношу я, катая по столу золотистую именную ручку с фамилией Чацкий.
Кадык Лео дергается, будто его хозяин подавился каким-то восклицанием.
После короткой паузы адвокат выдыхает:
– Эми, я не специально стер себе память.
Лео отворачивается и поправляет парус на модели корабля. Я тоже вздыхаю. Нервно покачиваю голыми ногами. В кабинете прохладно.
– Ты сам его собрал?
– Полгода потратил, – говорит Лео, а потом усмехается. – В детстве я мечтал стать капитаном корабля. Как видишь, не только у тебя отобрали мечту. Кстати, коронованным ворам нельзя иметь семью. Я удивлен, что ты носишь фамилию отца. Опрометчиво с его стороны.
– Мои родители не были официально женаты, но мама хотела, чтобы я носила его фамилию. Если ты мечтал стать капитаном, почему пошел в юристы?
– Море – это свобода, а я никогда не был свободен, Эми. Я стал адвокатом, потому что так было нужно. Душа требует свободы, но сердце… требует справедливости. Возможно, в следующей жизни я буду делать то, чего хочет душа.
– Иногда я поражаюсь тому, как ты умудряешься поддерживать образ эгоиста, когда ты самый самоотверженный человек из всех, кого я встречала, – честно признаюсь я. – Может, тебе купить яхту? Кусочек мечты.
– У меня есть яхта, – подмигивает Лео.
– Правда?
– Купил два года назад. Не знаю… зачем. Времени ею заниматься нет. Гниет без дела. Глеб иногда катается.
– У него странная мания ко всему, что связано с тобой. Живет в твоем доме, катается на твоей яхте, любит… твою сестру.
Лео рассеянно проводит по своим темным волосам, и я прикусываю язык. Ясно. Разговоры о сестре его расстраивают.
– Я бы предложил тебе покататься, – заявляет он, поворачиваясь в мою сторону и опираясь ладонями о выступ в стене. – Но мне нельзя выходить в море. Следствие решит, что я убегаю за границу. Будут нас на абордаж брать.
Черная рубашка расходится, открывая мышцы пресса, по которым скользят светодиодные огни. Лео облизывает нижнюю губу. И это чертовски сексуально. Особенно в полумраке. Да что уж скрывать, этот мужчина – ходячий секс. Он складывает руки на груди и окидывает взглядом свое творение. Я подмечаю на его лице такое мечтательное выражение, какого до сих пор не видела.
– Не верю, что говорю… но ты был бы самым горячим капитаном корабля в истории, – решаю пошутить я, потому что не могу смотреть, как Лео скрывает за саркастичной улыбкой свою боль.
– Если бы ты стала судьей, – он вдруг нависает надо мной, – и я попал к тебе на заседание… моего клиента бы посадили очень надолго, ибо я бы не позицию отстаивал, а любовался твоими глазами. Знаешь, ты… вызываешь необъяснимую жажду…
