Она встает и уходит. Я пыталась удержать ее, хватала за ладонь, вытиравшую мои мокрые от слез щеки. Руки ее такие слабые, невесомые, но все же она освобождается. Мелькнул рукав платья, и я успела заметить пятнышки крови на нем. Пока я на них смотрела, она уже отвернулась, и я не увидела ее лица. Только собранные в узел волосы, темную прядь, прилипшую к бледной, мокрой от пота шее. Не уходи, ведь тебе со мной легче. Останься, там страшно, ты больше не вернешься.
— Мама!
Не бросай меня.
— Йована, это не ты. Это сон, воспоминания. Подойди ко мне, — Сокол. Он поможет, остановит ее. Я вдруг вижу все со стороны. Полутемную душную комнату. Маленькую рыжеволосую девочку, плачущую в кровати. Себя? Но я стою рядом. И Сокол тоже. Это сон. Просто сон. Женщина с темными волосами скрылась за дверью. Мама. Последний раз, когда я видела ее живой. Я почти не помню ее лица. Помню голос, нежные руки с тонкими пальцами, песню, что пела мне перед сном. А вот лицо…
Я бросаюсь за ней следом. За дверью коридор, мрачный, длинный. Она идет по нему в светлом платье. Скорее, мне нужно ее догнать.
— Соберись. Ты можешь перестать смотреть этот сон.
Ни за что на свете! Она идет так медленно, а я бегу, почему она удаляется? Сон. Надо собраться. Я могу ее догнать. И догоняю. Хватаю за руку.
— Мама! Это же я, Иванка!
Вокруг сгущается черное, страшное. Ее косы сами собой рассыпаются, закрывают лицо.
— Уходи. Быстро, — ее голос звучит как чужой. Нет. Я никуда не уйду. Я цепляюсь за нее, как утопающий. Призрачные руки возникают за спиной, трогают плечи, лицо, волосы…
Я открыла глаза. Темно. Тихо. Кто-то сидит на кровати и гладит мои волосы. Но я никого не чувствую. Это призрак? Медленно я поворачиваюсь, и призрак убирает руку. Дарко? Я села, отползая к стене.
— Ты чего?
— Ты во сне кричала и мамочку звала, — он резко встал и отошел. Я еле удержалась от странного порыва остановить его. Попросить посидеть рядом. Черт, он подкрался и трогал меня, пока я спала! Злость прогнала тоску, оставленную кошмаром.
— Это трамонтан надвигается. Тревожит тебя, — сказал Сокол ласково. — Спи, Йована. Я рядом.
— Значит, завтра он придет?
— Да, тигренок. Завтра.
Утро мы встречали, сидя на уступе у вершины горы, спрятавшись за камнем, торчащим, словно зуб великана. Все те дни, что мы жили здесь, я часто приходила на это место. Учиться слушать ветер и чувствовать погоду. Разгонять тучи, затянувшие небо, или приводить их, если было ясно. Сегодня что-то изменилось. Над хребтом лежали облака, плотные, подсвеченные восходящим солнцем, словно золотистые знамена. Небо над долиной было чистое, ярко-синее. И воздух такой прозрачный, казалось, если приглядеться, можно увидеть далекое море. Я ощущала непонятное волнение, заставлявшее быстрее биться сердце и кружиться голову. Там, за горами, что-то росло, клубилось, готовилось вот-вот перелиться через край.
— Оно приближается? — тихонько спросила я.
— Да. Сухой холодный воздух с гор готовится перевалить через хребет и опуститься вниз, в долины. Все живое чувствует беспокойство, когда приходит трамонтан. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Такие, как мы, сильнее всех. Не закрывайся от этого чувства. Слушай ветер.
— Если воздух холодный, как же он принесет весну?
— Двигаясь по склону, он нагревается. В долинах и дальше, к морю, трамонтан становится засушливым, горячим. Топит снег. Приносит тепло. Но если он будет дуть слишком долго и сильно, то может устроить бедствия. Наступит засуха. Посевы взойдут слишком рано, а потом их побьют заморозки. Ветер перерастет в ураган. Поэтому остановить его лучше здесь. Ты готова?
— Да, — ответила я, совершенно не представляя, что нужно делать.
— Тогда закрой глаза и почувствуй. Тебе не нужно с ним бороться. Просто научись понимать его для начала. Не думай ни о чем, я за тобой прослежу. Стань ветром.
Я послушно опустила веки. И он пришел, трамонтан, ветер гор. Резким порывом, ударом в спину, стиснул ледяной хваткой и отнял дыхание. Сердце забилось, грозясь выскочить из груди. Я не поддалась страху. Я — это ветер. Ветер — это я. Покинув тело, устремилась с мощным вихрем, вниз, вниз, туда, где пространство манило свободой. Разворачивая движение, не встречая преград.
— Йована.
Я сила.
— Возвращайся, довольно на сегодня.
Я поток.
Эй, так не годится! Я вдруг ощутила свое тело. Затекшее. И озябшее. Да и есть что-то хочется… Открыв глаза, зажмурилась от бьющего в них солнца. Которое склонялось к закату. Это сколько мы уже здесь сидим?
— Ты очень быстро учишься. Нужно только привыкнуть и контролировать себя, не доводить до истощения. Сегодня больше не применяй магию. Ты все время будешь чувствовать трамонтан, но делать с этим пока ничего не нужно. Прислушивайся, но слегка. Не сливаясь.
Я и правда устала. Мышцы ломило, с трудом, опираясь на скалу, я встала и размяла одеревеневшие ноги. Сокол сидел, как ни в чем не бывало, положив руку без перчатки на колено. Другой рукой, тоже без перчатки, упирался в снег. Ветер пытался растрепать его убранные в хвост волосы. Я поежилась. Он вообще никогда не мерзнет?
