Сокол вернулся на закате. На поводу он вел гнедую лошадь. Мы с Дарко выбежали навстречу.
— Ну, как вы тут?
— Все в порядке, — ответил Дарко.
— Ничего не в порядке, — воскликнула я и рассказала про птицу и письмо. — А когда он прочитал, она тут же сдохла, — закончила я. Сокол, хмурясь, осмотрел ворону, потом прочитал записку и вернул ее Дарко.
— Долго она тебя искала. Кажется, некромант очень хочет вернуть тебя, раз потратил столько сил на эту птичку.
— Нам нужно уехать отсюда, — сказал Дарко. В его лице ни кровинки не было. — Он придет за мной.
— Без паники. Он не придет. По крайней мере, лично. Наверняка он нанял кого-то, чтобы тебя поймать. Но о том, что ты со мной, ему не известно. Некромант думает, что ты бродишь где-то, напуганный и неприспособленный к выживанию в одиночку. А птица… все, на что она годилась — разыскать адресата письма, — он посмотрел на Дарко и добавил: — я уверен, отряд уже выехал. Мои птицы летают быстрее. Скоро все будет кончено.
Стрела просвистела и ударила точно в центр мишени. Вторая тут же вонзилась рядом. Третья не попала в центр самую малость.
— Давай.
Я натянула тетиву, успокоила дрожь в руках и выстрелила. Мимо.
— Целься лучше.
— Ага. Стрела продолжение руки, да?
— Что ты несешь? — Дарко посмотрел на меня снисходительно. — Прицелься и стреляй.
Второй раз пальцы дрогнули, и стрела вонзилась в землю около мишени. Ну, хоть ближе. Начиная злиться, третью отправила чересчур высоко. Дарко хмыкнул. Самодовольный дурак. Зачем мне вообще дурацкая стрельба, если я могу ударить магией? И ею я не промахиваюсь. Чтобы продемонстрировать это, я швырнула сгусток силы. Торчавшие из мишени стрелы поломало и раскидало в стороны.
— Вот бестолочь! — воскликнул Дарко. — Стрелы-то зачем ломать?
— Засунь свои стрелы себе знаешь, куда, — буркнула я, вручая ему лук.
— Йована, ну что такое! — с укором сказал Сокол. — Вместо того, чтобы учиться, ты опять ругаешься.
— Да зачем мне это? У меня магия есть. Пусть учится тот, кто ни на что другое не годен.
Сокол усмехнулся и попросил у Дарко лук. Парень передал его с нежностью, словно ребенка. Этот длинный лук прекрасной эльфийской работы Сокол подарил ему на день рождения, чем, кажется, окончательно растопил его сердце. Даже не представляю, где мой наставник раздобыл столь роскошное оружие в этой глуши. Дарко с новой игрушкой не расставался и даже соизволил научить меня стрелять из старого, короткого лука. Безнадежная затея.
Но я согласилась. Из-за Сокола.
Трамонтан дул четыре дня, после наступило затишье, но мы оставались здесь еще неделю, на случай если он вернется. Сегодняшний день — последний. Завтра мы спустимся в долины. И я радовалась этому. Не то что бы было скучно, ведь со мной был Сокол. На него я готова целыми днями смотреть. После той поездки в долины он все время был рядом. Почти.
— Магия не всегда может оказаться доступна, — легко, почти не целясь, Сокол выпустил подряд четыре стрелы. Они легли ровным квадратом в центр мишени. Дарко восхищенно присвистнул. — Так что учись всему, чему есть возможность научиться. Никогда не знаешь, какое из умений однажды спасет чью-то жизнь.
А я и училась. Слышать погоду и разгонять облака. Управлять своими снами. Я слушала рассказы Сокола о ветре. О трамонтане. Его холодной сестре, боре, несущей стужу и дожди. Об освежающем бризе. Училась замечать плотность и разреженность воздуха и даже немного менять ее, создавая небольшие, но ощутимые порывы сквозняка. Черт возьми, я и не знала, что учиться может быть так интересно, но…
— Попробуй еще раз, тигренок. Только не напрягайся так сильно. Легче. Просто держи лук уверенней.
Кроме меня у Сокола теперь был Дарко. Который слушал его чудесные рассказы вместе со мной. С которым он говорил о разных вещах, скучных для меня. Пару раз Сокол даже ходил с ним на охоту, чтоб ей провалиться, а я оставалась на целый день одна, гулять в этих горах, и тогда они больше не казались красивыми.
Моя стрела, просвистев, вонзилась в самый край бревна, на котором была нарисована мишень.
— Ну, хоть что-то, — сказал Сокол. — Немного практики, и все получится.
В крайний раз, когда они уезжали, я чувствовала себя всеми брошенной. Я ненавидела Дарко. Ненавидела охоту. Ненавидела себя за то, что в компании этого придурка оказалось веселее, чем со мной. Небо отозвалось на мои чувства, нахмурилось серыми тучами, пролилось мерзкой холодной моросью. Сокол, вернувшись, пожурил за несдержанность. Но больше одну не бросал. А Дарко посмотрел на меня тогда с недоброй ухмылкой. Разозлился, что испортила его обожаемую охоту, наверное.
Я зло прищурилась и натянула тетиву. Я должна попасть и попаду. Стрела загорелась на лету и глубоко воткнулась в мишень. Не в центр, но все же.
— Милая, так не годится. Здесь не следует применять магию. Попробуй еще.
