Нет, она надвигалась все же вперед лицом. Мордой. Безгубая пасть щерилась, будто улыбаясь, два тесных ряда треугольных зубов поблескивали, мокрые от слюны. Тело твари было обращено в другую сторону, будто кто-то свернул ей голову. Так она и шла, вперед локтями, назад коленями. А потом резко дернулась, выгнулась так, что руки дотянулись до земли, и бросилась.
Я шагнула навстречу, оттесняя Дарко, и швырнула в нечисть сгусток огня. Она завизжала, отшатнулась. Платье на груди занялось. Я метнула еще один сгусток. Тварь взвыла, крутясь на месте, пытаясь сбить огонь.
— Бежим, Иванка!
— Ну уж нет. Я намерена продержать это существо до прихода Сокола.
— Да он может неизвестно когда прийти, безумная! — я бросила в его сторону быстрый взгляд.
— Он всегда приходит вовремя.
Нечисть упала на землю и принялась кататься, гася пламя. Отпугивать ее я больше не собиралась и попыталась ухватить силовым полем. Она оказалась сильной, я держала, но было тяжело. Черт. Если Сокол промедлит, тварь уйдет.
— Почему ты меня вечно не слушаешь, Йована, — он не промедлил. Я почувствовала, как сила, гораздо большая, чем моя, принимает контроль. Соколу словно вовсе не стоило труда удерживать вопящую тварь. — Зачем ты ее ловила?
— Хотела вам показать. Разве мы не за тем приехали, чтобы выяснить, что тут за нечисть водится?
— А ты не знаешь, что это? — он подошел к твари, достал кинжал и спокойно, не обращая внимания на вой и клацанье зубов в попытке укусить, вонзил клинок ей промеж глаз. Меня передернуло. Нечисть задрожала, захныкала, а потом рассыпалась на какие-то ошметки и темную слизь.
— Не знаю, — ответила я, отводя глаза.
— Ты же должна была изучать бестиарии. Неужели не читала? — Сокол подошел, вытирая кинжал о штанину.
— Читала.
— Угу. Картинки смотрела, — Дарко решил напомнить, что он придурок. Спасибо, но я ни на минуту не забывала об этом.
— Можно подумать, ты хоть одну книгу в руках держал.
— Я-то не только держал, но и читал.
— Пф! И кто же это тогда? — спросила я, указывая на кучу ила, что раньше была нечистью. Дарко пожал плечами.
— Кикимора.
— Ты прав, — Сокол покосился на него задумчиво. — Кикимора. Лесное чудище, принимающее женское обличье и заманивающее детей. Странно, что она пришла за тобой, Йована. Обычно на взрослых они нападать боятся.
— Видимо из-за того, что Иванка у нас и не взрослая вовсе, — я ткнула его кулаком в бок. Сокол спрятал улыбку, но я заметила.
— Возможно. Из тех, кто оказался поблизости, она самая юная. А из деревни кикимору отпугнули. Но все же необычно она себя вела. Слишком неосторожно, — Сокол повернулся и направился к дому. — Думаю, мы выясним, что вызвало такую активность нечисти. Только прошу вас, больше ничего без моего ведома не предпринимайте. Увидите что-то странное — зовите меня. Договорились?
— Да, — ответил Дарко.
— Йована?
— Ладно, — пробурчала я. Ну что он опять, ведь ничего же не случилось!
Я вспомнила, как почти приблизилась к кикиморе, обманутая иллюзией. Вот зараза! Кажется, Дарко прав: я бестолочь. Получается, он меня спас? Наверное, стоит сказать спасибо. Я посмотрела на него украдкой. Он шагал рядом, сунув руки в карманы. Прядь отросших волос выбилась, свесилась вдоль щеки. Повезло ему с волосами — такие черные, гладкие. Не то что моя рыжая копна сена. В памяти всплыло, как он назвал мои волосы вороньим гнездом. Благодарить резко расхотелось. Вот еще. И без него бы справилась.
Почувствовав взгляд, Дарко покосился на меня. Его бровь изогнулась, уголок губ скривился в ухмылке.
— Дурак, — произнесла я одними губами, обогнала его и поравнялась с Соколом.
Мы вернулись в дом, и Сокол отправил нас с Дарко по комнатам — умыться, переодеться, привести себя в порядок. Сначала он предложил поспать, час был ранний, но после того, что случилось, никто бы не уснул. Мне-то точно не терпелось вернуться к охоте за нечистью.
Мы добрели до спален, ни слова друг другу не сказав. Я зашла к себе и услышала, как Дарко последовал за мной. Неужели наконец решил извиниться за свое поведение?
— Чего тебе? — развернулась я, стараясь не показывать предвкушение своего триумфа.
— Иванка, — сказал он шепотом, глядя на меня странно. — Можно, я тебя поцелую?
Опешив, я опустила ресницы. Врезать бы ему, по-хорошему, но… Я ведь еще ни разу не целовалась. Девчонки моего возраста постоянно шептались по углам о мальчиках, и, по-моему, все хоть раз попробовали (кроме, может быть, Руженки, у той только книжки и учеба на уме), а со мной мальчики дружили, но никто ни разу не пытался… Дарко меня, конечно, бесит, но он симпатичный. И никто не узнает.
— Можно, — так же шепотом ответила я. И тут же пожалела. Черт. Надеюсь, у него не слюнявые губы. Ничего, потом скажу, что это шутка, он мне не нравится, и вообще. Он ведь и правда мне…
Его губы, сухие и теплые, коснулись моих и замерли на мгновенье. Было слегка щекотно и совсем не противно. А затем он поцеловал меня, нежно и бережно, и я растерялась, застыла, и он целовал меня, пока я не почувствовала, что задыхаюсь. Я отпрянула, делая глубокий вдох.
