— Что вы! Разве мне может быть страшно, если со мной господин Радомир, — ответила я, и поспешно добавила: — и вы.
Он довольно хмыкнул.
— Отчаянная ты барышня, Иванка! — сказал он с одобрением. — Хорошую ученицу Радомир себе взял.
Я скромно опустила ресницы. Тем временем Сокол решил вернуться — огонек фонаря приближался к тропе.
«Йована, обернись. Только медленно».
Послушно посмотрев назад, я увидела там, между деревьями, белый силуэт. Он стоял неподвижно, хорошо различимый в темноте. Похоже на человеческую фигуру, только размытую, нечеткую. Он вытянул руку, будто указывая на что-то в глубине леса.
«Что это?» — спросила я мысленно. Златан заметил, что я на что-то смотрю, и проследил за моим взглядом.
— Ох ты ж! Это что еще за явление?
«Фантом. Призрак. Стойте на месте, я сейчас подойду».
Когда Сокол приблизился, призрак так и не двинулся с места. Мы со Златаном тоже.
— Это бродячий дух? — спросил Дарко.
— Можно и так назвать, — ответил Сокол. — Когда-нибудь расскажешь мне, откуда ты все это знаешь?
— Да. Может быть, расскажу.
Как будто это сейчас самое интересное! Мне, например, гораздо любопытней узнать, на что показывает фантом. И откуда он вообще взялся.
— Куда ведет та тропа, Златан? — спросил Сокол.
— Какая тропа?
— Не пытайся мне лгать. Та, на которую указывает призрак. Я вижу множество следов. Куда ходят эти люди?
— К ведьме, — ответил Златан нехотя. — Только зачем тебе к ней, Радомир? Она тут ни при чем.
— Я верю тебе, Златан. Но все же полагаю, что стоит с ней поговорить. И не только я так думаю, — он кивнул в сторону призрака. — Поехали. Познакомишь меня со своей отступницей.
Увидев в третий раз березу, искривленную так, что она напоминала лежащую на боку арфу, я поняла — мы все-таки ходим кругами. Стало не по себе. Неужели Сокол может заблудиться в лесу, пусть и ночью? Дарко тоже обратил на приметное дерево внимание, подъехал к нему, посмотрел на Сокола вопросительно.
— Да, молодой человек. Мы блуждаем по кругу, — сказал Златан. — Надеюсь, вы не подозреваете в этом мой умысел?
— Зачем тебе это, — отозвался Сокол, — если ты знаешь, что меня такими шутками не проведешь. Тут кто-то другой старается. И я бы хотел узнать, кто.
«Мне кажется, за нами кто-то ходит, — мысленно сказала я ему. — Только очень слабо чувствуется, я и не говорила. Думала, почудилось».
«Ты права, тигренок. Вряд ли оно представляет угрозу. Скорее, кто-то из лесных жителей решил с нами поиграть. А может, действительно не хочет нас пускать куда-то. Дадим ему время проявить себя».
— У кого-нибудь есть с собой что-то съестное? — спросил он вслух.
— У меня есть булочка, — ответила я и тут же пожалела. Меня снова сочтут обжорой. Надо было промолчать.
— А у меня кусок сыра, лепешка и простокваша, — сказал Дарко. Он поймал мой удивленный взгляд. — Что? Ну, люблю я простоквашу.
— А у меня вино, — добавил Златан. — Желаешь здесь привал устроить?
— Не совсем. Йована, пожертвуй кусок своей булочки. И немного простокваши тоже не помешает. Молодцы, что позаботились об этом, я, признаться, позабыл. Оставим подношение для лесного духа, — Сокол разложил гостинцы под кривой березой. — Кто бы ты ни был, прими угощение. Позволь нам пройти в свой лес. А теперь веди нас, Златан.
Златан спрятал флягу с вином, к которой все же успел приложиться, и мы продолжили путь. Теперь я смотрела вокруг еще внимательнее. Эти заросли малины мы, кажется, проезжали. И это поваленное дерево перешагивали не раз. Сколько еще мы по кругу будем ходить? Я попыталась прислушаться к существу, которое шло следом, скрываясь в чаще. Оно было еле заметным. Маленькое и слабое или скрывается хорошо? Угрозу оно не излучало. Скорее, любопытство.
Впереди послышалась тихая, едва различимая мелодия. По мере приближения стало ясно, что играют на флейте, и мотив мне незнаком. Сокол жестом велел молчать, спешился, а потом еле слышно произнес какое-то заклинание. Мы повели коней на поводу. И вышли к той самой березе в виде арфы.
На месте, где мы оставляли еду, сидел крошечный человечек и играл на флейте. Зеленоватые болотные огни освещали его.
— Сгинь, нечисть, — пробормотал Златан и сплюнул через плечо. В ответ за спиной раздалось хихиканье. Я обернулась и увидела еще двоих таких же существ. Взявшись за руки, они стояли и смотрели на нас, похожие на маленьких, бледных и тощих детей. Их головы были неправильной, у каждого по-своему, формы. Лица походили на набросок: рот как щель, нос еле заметный, глаза — два черных пятна, без зрачков и ресниц. Почувствовав мой взгляд, они разом повернулись ко мне, одинаково склонив на бок головы.
— А их я узнала, — поспешно сказала я. Хотелось показать, что бестиарий я все-таки усвоила. — Это боровцы. Относятся к условно неопасным.
— Правильно. Боровец, он же водило. Лесная нежить, которая любит подшутить над путниками, заставляя их плутать, — Сокол разглядывал боровцов, но ближе не подходил. — Показываются людям редко, и обычно поодиночке. Я ни разу не слышал о том, что они собираются в группы. Что вы хотите от нас, лесной народец?
