— Разумеется. Сейчас вот денег накопилось изрядно и мы с Измайловой подумываем о строительстве такой же больницы в Москве, но тут без тебя никак – вопрос серьёзный.
Императрица зарделась – ей очень нравились такие моменты. Ну как же – общество её имени, да вопросы без неё не решают… так-то она была женщиной весьма домашней и даже можно сказать – "курицей". Однако даже такую "наседку" время от времени требовалось ублажать лестью…
Каторжан* – здесь в значении "осуждённый, занимающийся тяжёлой работой".
Тридцать пять лет, шутка ли!** В те времена (и в более поздние тоже) даже для мужчин это был более чем почтенный возраст, ну а женщины считались просто-напросто старухами.
Владимир достаточно равнодушно относился к внешней атрибутике, но не мог не признавать её важности в глазах окружающих. Так что сообщение о том, что титул герцога Померанского отныне принадлежит ему по праву, было приятно. Пусть пока это только титул, но раз его признали, то не за горами и тот день, когда он сможет прирезать ещё один кусочек территории…
К примеру, "атака" юристов продолжалась и теперь в Шведской Померании ему принадлежало не два десятка, а почти полсотни владений. Владений в большинстве своём "игрушечных", но тем не менее. Да и признание титула герцога Померанского открывало новые горизонты в деле возвращения владений.
Отпраздновать такое событие решено было большим приёмом и сияющая Наталья с очаровательной улыбкой и сияющими глазами, радостно приветствовала гостей.
— Ваше величество, — несколько чопорно поприветствовала она Елизавету.
— Ах, оставь, — отмахнулась та и расцеловала женщину в обе щеки, — теперь ты практически августейшая особа и зови меня просто сестрой!*.
Всё верно, титул герцога Померанского – заявка серьёзная…
Засмущавшаяся Наталья и раньше была с императрицей в неплохих отношениях, так что вскоре они щебетали о чём-то своём. Рюген невольно услышал разговор – это были детские болезни и проказы, загруженность мужей работой… Улыбнувшись, он отошёл в сторонку, а точнее – в сторонку отвёл его Пётр.
— Герцог… — задумчиво сказал он, — теперь всё по-взрослому…
— Брось, ты всегда будешь для меня старшим братом, — твёрдо сказал ему Грифич. Поговорили немного на нейтральные темы, но видно было, что императора что-то гнетёт.
— Ты понимаешь, что теперь твоя жена не может владеть поместьями? Раньше мог как-то закрывать глаза – сам понимаешь, Рюген и Вольгаст – не настолько серьёзные титулы и владения, чтобы ты что-то всерьёз решал в европейской политике.
Пётр закусил губу и серьёзно посмотрел на принца.
— Понимаю, — медленно сказал тот, — мы с тестем уже обсуждали этот вопрос и я решил вернуть поместья в род Головиных. Ну а мне деньгами отдадут.
— Я тоже этот вопрос обдумывал, да и не только я, — продолжил Пётр Фёдорович, — мы с дядей** тоже обсуждали этот вопрос. Он, конечно, власти почти не имеет,*** но в этом вопросе они сошлись даже с оппонентами. Не всеми, конечно, но по большей части, да и то…
— Не томи! — не выдержал Владимир.
— Как ты смотришь на то, чтобы выкупить остальные земли княжества Рюгенского? То есть Штральзунд, Барт, Дамгартен и другие города с прилегающими землями. Знаю, что накопил ты немало…
— Не хватит, — мрачновато (такую возможность уплывает!) ответил Грифич.
— Знаю, — китайским болванчиком закивал Пётр, — но будут ещё деньги за поместья. У Головиных столько нет и они бы долго выплачивали, так я тебе из казны заплачу – мне Головины потом вернут, не к спеху. Часть своих поместий в Швеции отдашь королю. Ну и вестимо – контракты со мной, на постой русских войск и прочее.
— Вот с последним хотелось бы разобраться, — с каменной физиономией сказал Рюген, — сам понимаешь, что серьёзных войск там тебе никто не даст держать, сразу война начнётся.
— Понимаю, — стиснул зубы император, которого донельзя раздражала ситуация со Шлезвигом, зависшая в воздухе.**** — Этот вопрос мы так решим, чтобы не подкопаться.
— Вроде твоих войск на моей территории не будет, но будет договор и подготовленные магазины?*****
— Именно.
Предложение не было благотворительностью – Швеция в настоящее время была не в лучшем положении. Несмотря на то, что в Семилетней войне она была на стороне победителей, экономика страны переживала скверные времена. Мало того – назревал очередной конфликт с Данией, исход которого вызывал в Стокгольме определённые опасения. Если за территорию собственно Швеции они не опасались, то вот за… колонии была определённая тревога.
При ближайшем рассмотрении ситуации оказывалась ещё более интересной – свои… колонии Швеция не могла продать никому, кроме как Померанскому – остальные претенденты были слишком слабы или враждебны или… Разумеется, какие-то варианты были, но скажем так – неважные. Так хоть шведы могли быть уверены, что территория не достанется врагам, да и деньги… Деньги в нужных объёмах водились только у Вольгаста-"Калиты".
— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался Пётр и рванул с себя перевязь со шпагой, а затем и парадный камзол. Медленно опустившись в кресло, он закрыл лицо руками.
