— Ну за что мне такое, — со слезами в голосе сказал император. Печалиться было отчего – Дания потребовала нейтралитета княжества Рюген, обещая в противном случае закупорить Балтику.******
Пётр хоть и хорошо относился к Грифичу, но такое соглашение посчитал для себя невыгодным. Пусть в это время и была накалённая ситуация, но… Но всё изменило начало войны с Турцией.
Православные повстанцы на территории Правобережной Украины вторглись на территорию Польши, в погоне за отрядом конфедератов. Это дало повод для полноценного военного союза польских магнатов с Австрией, Францией и Турцией против России и ряда Северных государств.
Разворачивать полноценную войну на несколько фронтов никто не хотел, так что… Неожиданно оказалось, что нейтральный Рюген становится главным пунктом отсутствия боевых действий на Балтике и в конце ноября договор о передаче земель был подписан.
Он обошёлся Грифичу значительно меньше, чем тот рассчитывал. Деньги вытрясли практически все, но хоть в долги не залез… Договор передавал земли не просто так – он требовал нейтралитета княжества Рюген. Только так можно было сохранить мир на Балтике.
Учитывая, что служил герцог Померанский русскому императору, входя при этом своими владениями, пусть даже частично, в Германскую империю, в настоящее время подконтрольную Австрии… В общем, самыми точными словами была фраза "Всё сложно".
Всё было настолько сложно, что генерал-аншеф (звание Владимир вручил вскоре после получения титула герцога Померанского) отправился в Вену на переговоры. Не то чтобы он блистал как дипломат… Но Владимира можно было назвать самым заинтересованным лицом в предстоящем конфликте – в конце концов, от способностей Грифича как миротворца напрямую зависело само существование его новорожденного государства…
Отправился с небольшой свитой – те самые офицеры свиты с денщиками (такими же волчарами), Тимоней, Готлибом, да секретарём и камер-юнкером Яковом Сирином. Последний свыше года провёл в поездке по Сибири и сейчас был рад побывать в одном из самых блистательных городов мира – семьёй он пока не обзавёлся, а на подъём был лёгок.
— Да, принц, все перепроверено – Ульрика Прусская, — Юрген, выполнявший у Рюгена функции контрразведчика, вручил Владимиру документы с пометками и тот углубился в чтение. Читать в тряской карете было не слишком удобно, но никуда не денешься.
— Яша, глянь – это по твоей части, — протянул он один листов секретарю. Через минуту раздался изумлённый возглас и присвистывание:
— Эк они обнаглели-то!
— Что решать будем? — поинтересовался Юрген, — я по-всякому прикидывал, но до сих пор не понял – проще пойти на ответные меры и уничтожить их или же действовать как полагается – через суд и прочее?
— Давай-ка отложим этот разговор до конца переговоров, — решительно сказал попаданец, — сам понимаешь, от их исхода многое будет зависеть.
Молчаливый кивок и документы убираются в шкатулку.
Путешествие нельзя было назвать комфортабельным и пожалуй, верхом было бы не только быстрей, но и удобней. Но нельзя – багажа слишком много, да и работать с документами в карете худо-бедно всё-таки можно. Однако работа-работой, но заниматься гаданием было бесполезно – как их там примут в Вене, да проинструктируют ли посланника – бессменного Дмитрия Михайловича Голицына, должным образом.
Так что по большей части развлекались байками, да Рюген время от времени доставал свою флейту и музицировал. Но последнее редко – мешала тряска. По большей части слушали рассказы Сирина о поездке – одновременно развлечение и своеобразный отсчёт.
Ездил он с проверкой работы учебных заведений – не зря же высылали замешанных в заговоре учителей…
— Да, многих кнутом драть пришлось, — рассказывал секретарь, — на бумаге всё как положено, а на деле – приходит учить детей пьяный, да ещё и не каждый день. Ну, большинству внушений хватило, разве что парочку особо наглых под следствие отдал.
— А мне тут шли слезницы о твоей жестокости, — засмеялся князь, — я их подшить велел, сам потом почитаешь, да может – дополнительно кому плетей через почту пошлёшь.
Посмеялись и продолжили на тему отвлечённую: помимо инспекции, Яков искал людей, увлечённых историей и желающих оставить что-то после себя. Для этой цели Рюген выделил ему дополнительные средства и поручил найти местных краеведов-любителей.
— Да как ты и велел – не столько деньгами прельщал, сколько перепиской с твоей канцелярией да с Академией наук. Им лестно, что их письма будут читать люди учёные – для самоуважения немало значит.
— Много нашёл-то?
— Порядком, — приосанился парень. Померанский улыбнулся – Яков ухитрился занять здесь примерно ту же нишу, что в РИ занял Даль. Такая поездка-инспекция, с параллельным поиском историков-энтузиастов, записывающих местный фольклор, была не первой, так что… Он ещё не знает, но в Шляхетском корпусе готовится к выпуску книга русских сказок и былин под названием "Сказки Якова Сирина"…
