Информация была более чем неприятной, особенно по части огнестрела. Пусть Турция и делала огнестрельное оружие, причём прекрасное(!), но всех своих воинов вооружить не могла и большая часть их имела только оружие холодное. А "лишние" ружья – лишние проблемы для России…
— Ладно, — мрачновато сказал Рюген, — гонцов к Миниху и Румянцеву я пошлю, пусть знают. Как разведка-то, нормально идёт?
— А-а… — скривился Емельян как от зубной боли, — между казаками и то нет доверия, даже у моих донцов свои партии, мать их – даже во время войны отношения выясняют! А уж к солдатам отношение и вовсе беда – не желают за людей признавать, не то что за равных.
— А сами солдаты-то как?
— Да неплохо, — с ноткой удивления ответил собеседник, — конечно, часового снять так хорошо они не могут, да и в рукопашной, случись что, куда хуже природных казар,* но голова интересно работает – такие решение порой находят, что диву даёшься.
Закопавшись в бумаги, принесённые разведкой, Грифич узнал много нового – в том числе и о верхушке русской армии. В частности, было много грязи об уволенном с поста главного квартирмейстера Александре Воронцове и его окружении. Лицо принца исказилось и он громко крикнул:
— Юрген!
Юрген занимался у Владимира безопасностью и контрразведкой, так что быстро понял суть документов, изобличающих Воронцова. Сложив листы в папку, он протянул её хозяину шатра, который положил её на еле тлеющую жаровню, предназначенную как раз для уничтожения документов.
— Он не должен жить, — сказал Померанский и офицер склонил голову.
Из-за обоза шли достаточно неспешно, так что в тягость такое путешествие не было. По пути к ним присоединялись солдаты из провинциальных гарнизонов, многие из которых, по мнению попаданца, слишком уж расслабились в глуши. Так что…
— Видишь? — сказал Рюген офицеру. Тот поморщился – Алекс был настоящей военной косточкой и отменным специалистом в военном деле. Не Суворов, но хорош – Владимир уже планировал назначить его главнокомандующим своей армией. Дело было за малым – дать ему проявить себя в предстоящей войне, чтобы аристократы не морщили нос перед бывшим крестьянином.
— Вижу, сир** – не дерьмо, но изрядно "отсырели".
— Вот и погоняй их по пути, пусть в норму придут, — велел Померанский, — да и привыкнут, что ты ими командуешь.
— Хорошо бы их с гвардией вместе… — нерешительно сказал офицер.
— Вот уж нет, — остановил его Вольгаст, — там опять местничество началось, так что даже я лезть не стану. Ничего, Миних ими займётся…
Останавливались исключительно вне населённых пунктов и Владимир запретил даже офицерам квартировать в домах.
— Понимаю, что не всем нравится, — сказал он на собрании офицеров, — ну так сейчас конец мая, а не осень – не простынете. Ну а солдатам полезно вспомнить навыки полевой жизни, пригодится.
Было и ещё одно новшество, вызвавшее множество пересудов – герцог стал питаться вместе с солдатами. Что интересно – не с каким-то конкретным подразделением, а выборочно. Пусть даже готовили они сами, но вот к поставкам провизии никакого отношения не имели. Его примеру последовали и некоторые другие офицеры, что характерно – особенно в гвардии. Там они позиционировали себя как некое братство и даже рядовые из крестьян считались почти равными. А вот офицеры из Европы от нововведений были не в восторге, разве что его "Серые волки" восприняли ситуацию как должное.
— Господа, — сказал он в ответ на жалобы, — дело не только в качестве провизии – в этом-то я уверен. Прежде всего дело в обозе – я предпочту погрузить дополнительно порох или амуницию, а не посуду, вина и лакомства. На освободившееся же место посажу солдата, натёршего ногу, а не одного из поваров или лакеев.
— Кхм, — вышел вперёд один европейских офицеров, — но ваша светлость, чем могут помешать повара и лакеи? Ладно ещё те, которые едут на армейских повозках…
Тут присутствующие загудели и стало ясно, что ничуть не "ладно" и привилегиями чина пользуются многие.
— Но, герцог, как быть тем, кто имеет свои повозки и не пытается воспользоваться служебным положением?
— Жан-Клод, — серьёзно ответил Рюген, — я знаю, что вы исключительно порядочный человек, не зря пригласил к себе в команду. Просто поймите – если ваши…, я имею в виду – слуги всех дворян, будут путешествовать вместе с армией, то вольно или невольно будут создавать ей трудности. Кто-то не досмотрит за повозкой – и она сломается, перегородив дорогу, кто-то скупит всё вино в городке – и его не останется для лечения раненых… Сами понимаете, продолжать можно долго. Учтите, я не настаиваю на том, чтобы вы разогнали слуг – в ставке одного из командующих можно будет расположиться с определённым комфортом. Хочу, чтобы вы поняли – это война, в которой придётся не только стоять насмерть, но и преодолевать колоссальные расстояния за короткое время. Предстоящий театр боевых действий – территория огромная и нужно уметь довольствоваться малым, чтобы не оказаться застигнутым врасплох из-за желания даже на войне жить в комфорте.
